(продолжение)
Но годы шли, а подходящего человека все не находилось. Правда, нравился Таисии один парень, но за душой у него ни копейки не было, и, выжидая лучшей партии, она отклонила все его ухаживания, не хотела без толку заводить "романов".
А Андрей между темокончил ремесленное и поступил работать в ремонтные мастерские автобазы. Он вырос, возмужал, превратился из нескладного, голенастого подростка в стройного юношу. Голос его окреп, плечи налились силой, над верхней губой затемнел мягкий пушок. Теперь уж Андрей не бегал за Таисией, как привязанный, не сидел по вечерам дома, то в кино, то на танцы с ребятами побежит. И не приметила Таисия, когда и как, кроме простой человеческой привязанности к Андрею, в ней стала пробиваться непонятная щемящая нежность к нему. Так на каменистой, казалось бы, мертвой почве вдруг прорежется из трещины бледный росток занесенного ветром семечка и наперекор всему начнет зеленеть, крепнуть, тянуться к солнцу. Внешне это ни в чем не проявлялось. Но Таисия чувствовала, что заботилась теперь об Андрее не только в силу необходимости, как это было раньше, а и по собственному желанию. То хотелось справить ему хороший костюм, то ботинки, накормить его повкуснее. Андрей очень любил рыбные пироги, и она стала чаще баловать его своей стряпней.
Заботы об Андрее настолько тесно переплелись с заботами о доме, что Таисия сама не замечала, как жизнь ее постепенно приобретает новое содержание, новую цель.
Однажды Таисия и Андрей, как всегда, ужинали вместе на кухне. Смеркалось. Электричества не зажигали. Мимо рта ложку и так не пронесешь. Таисия суетилась возле печи. Красивые полные руки с закатанными до локтей рукавами ситцевой голубой кофты проворно мелькали в красном отблеске пламени, игравшем на ее лице и высокой, статной фигуре.
- Ух, и красивая ты все-таки! - с простодушным мальчишеским восхищением вырвалось у Андрея, когда Таисия поставила на стол блюдо с разварной картошкой. - Я и то одно время в тебя был влюблен.
Таисия обтерла рукавом раскрасневшееся лицо и невесело усмехнулась.
- Ты тоже вымахал, дай боже. Девчонки вон все глаза промозолили, мимо окон бегая. Обкрутит которая-нибудь, и женишься.
- Ну, с этим спешить некуда. После армии я в техникум учиться пойду, а там, может, в институт.
- Одно другому не мешает, - вздохнула Таисия, присаживаясь к столу. Ей вдруг взгрустнулось.
Двадцать девять лет - года для женщины не малые, а жизнь-то не устроена. Вот возьмут через месяц, другой Андрея в армию, заживет парень своим умом, глядишь, и, правда, женится... Неизвестно еще, какая жена достанется. Вдруг не захочет жить с ней, Таисьей, зеберет мужа в руки? Муж - голова, жена - шея, куда захочет, туда и повернет. А если и согласится, захочет ли она сама, Таисия, жить у молодых не то в прислугах, не то в экономках? Скорее всего нет. Она так привыкла к положению хозяйки, что потакать какой-то соплюхе нелегко будет. Вот скинуть бы с плеч десяток лет, что отделяли ее от Андрея, тогда бы не ушел, не отпустила бы.
Мысли эти были так новы и неожиданны, что Таисия вздрогнула и, стараясь освободиться от них, полезла в подвал за огурцами.
- Ты зачем это? - удивился Андрей, переставая есть. - Давай я достану.
Но та раздраженно остановила его:
- Сиди уж! Опять чего-нибудь разобьешь, как тот раз, сама управлюсь.
Однако освободиться от этой мысли ей не удалось.
(продолжение следует)
Но годы шли, а подходящего человека все не находилось. Правда, нравился Таисии один парень, но за душой у него ни копейки не было, и, выжидая лучшей партии, она отклонила все его ухаживания, не хотела без толку заводить "романов".
А Андрей между темокончил ремесленное и поступил работать в ремонтные мастерские автобазы. Он вырос, возмужал, превратился из нескладного, голенастого подростка в стройного юношу. Голос его окреп, плечи налились силой, над верхней губой затемнел мягкий пушок. Теперь уж Андрей не бегал за Таисией, как привязанный, не сидел по вечерам дома, то в кино, то на танцы с ребятами побежит. И не приметила Таисия, когда и как, кроме простой человеческой привязанности к Андрею, в ней стала пробиваться непонятная щемящая нежность к нему. Так на каменистой, казалось бы, мертвой почве вдруг прорежется из трещины бледный росток занесенного ветром семечка и наперекор всему начнет зеленеть, крепнуть, тянуться к солнцу. Внешне это ни в чем не проявлялось. Но Таисия чувствовала, что заботилась теперь об Андрее не только в силу необходимости, как это было раньше, а и по собственному желанию. То хотелось справить ему хороший костюм, то ботинки, накормить его повкуснее. Андрей очень любил рыбные пироги, и она стала чаще баловать его своей стряпней.
Заботы об Андрее настолько тесно переплелись с заботами о доме, что Таисия сама не замечала, как жизнь ее постепенно приобретает новое содержание, новую цель.
Однажды Таисия и Андрей, как всегда, ужинали вместе на кухне. Смеркалось. Электричества не зажигали. Мимо рта ложку и так не пронесешь. Таисия суетилась возле печи. Красивые полные руки с закатанными до локтей рукавами ситцевой голубой кофты проворно мелькали в красном отблеске пламени, игравшем на ее лице и высокой, статной фигуре.
- Ух, и красивая ты все-таки! - с простодушным мальчишеским восхищением вырвалось у Андрея, когда Таисия поставила на стол блюдо с разварной картошкой. - Я и то одно время в тебя был влюблен.
Таисия обтерла рукавом раскрасневшееся лицо и невесело усмехнулась.
- Ты тоже вымахал, дай боже. Девчонки вон все глаза промозолили, мимо окон бегая. Обкрутит которая-нибудь, и женишься.
- Ну, с этим спешить некуда. После армии я в техникум учиться пойду, а там, может, в институт.
- Одно другому не мешает, - вздохнула Таисия, присаживаясь к столу. Ей вдруг взгрустнулось.
Двадцать девять лет - года для женщины не малые, а жизнь-то не устроена. Вот возьмут через месяц, другой Андрея в армию, заживет парень своим умом, глядишь, и, правда, женится... Неизвестно еще, какая жена достанется. Вдруг не захочет жить с ней, Таисьей, зеберет мужа в руки? Муж - голова, жена - шея, куда захочет, туда и повернет. А если и согласится, захочет ли она сама, Таисия, жить у молодых не то в прислугах, не то в экономках? Скорее всего нет. Она так привыкла к положению хозяйки, что потакать какой-то соплюхе нелегко будет. Вот скинуть бы с плеч десяток лет, что отделяли ее от Андрея, тогда бы не ушел, не отпустила бы.
Мысли эти были так новы и неожиданны, что Таисия вздрогнула и, стараясь освободиться от них, полезла в подвал за огурцами.
- Ты зачем это? - удивился Андрей, переставая есть. - Давай я достану.
Но та раздраженно остановила его:
- Сиди уж! Опять чего-нибудь разобьешь, как тот раз, сама управлюсь.
Однако освободиться от этой мысли ей не удалось.
(продолжение следует)
Комментарии
Отправить комментарий