(продолжение)
Она с тех пор постоянно навещала и тревожила ее. Ради кого и ради чего она, Таисия, должна будет попуститься всем, что эти годы составляло ее радость, ее утешение, смысл ее жизни? Разве мало случаев, когда жена старше мужа? И живут. Да, как еще живут, другим завидно! Почему бы и ей не попытаться таким образом закрепить, узаконить свое счастье?
И чем больще она об этом думала, тем реальнее казался ей этот план. Теперь уж она сторожила каждое движение Андрея, и по вечерам, чтоб удержать его дома, выискивала зацепку по хозяйству. То надо было забор починить, то крышу на сарайке залатать, то у крыльца сменить сгнившую ступеньку.
- Да ведь я же менял? - удивлялся Андрей.
Но Таисия не терялась.
- Ты верхнюю менял, а теперь нижнюю сменить надо. Уйдешь в армию, кто будет за тебя все делать? Мой дом-то, что ли?
- Да что ты меня все время домом попрекаешь? Дался он тебе. Вон, говорят, скоро всю нашу улицу сносить будут, - сердился Андрей.
И когда он все-таки уходил, Таисия ревниво плакала от сознания своего собственного бессилия и страха перед будущим. За ужином она со злым раздражением кидала на стол посуду.
- Совсем от рук отбился! Шляешься по ночам неизвестно где. Хоть бы в армию взяли тебя скорее.
- Ну чего опять раскричалась? - пробовал успокоить ее Андрей. - Кричишь каждый день, а толком ничего не скажешь.
- Много будешь знать, скоро состаришься! - грубо обрывала его Таисия. Она и себе не могла ответить на такой вопрос, сама еще не сознавала, что с ней происходит.
...Андрея действительно вскоре призвали в Армию. Но это не принесло Таисии облегчения, так как после его отъезда она вдруг со всей ясностью поняла, что никто никогда не был ей так дорог, как он.
Три года Андрей прослужил в далекой солнечной Астрахани, и все это время Таисия жила его письмами, которые аккуратно приходили раз в неделю. Были они длинные, обстоятельные, со всеми подробностями солдатских будней, с многочисленными вопросами о ее здоровье и жизни. И этот их привычный тон действовал на Таисию успокаивающе, не было в письмах и намека на то, чего Таисия боялась больше всего на свете: ведь там, в Астрахани, Андрей встречается не только с приятелями, но и с девчатами. Вдруг какая-нибудь загородит ей, Таисии, дорогу к сердцу Андрея? Что тогда? Только при одной этой мысли Таисия вся холодела. С каждым новым письмом бежала к Ольге, стараясь лишний раз увериться в обратном.
- Господи, Оля, боюсь как бы не окрутила его там какая вертихвостка. Парень молодой, глупый, долго ли до греха! Почитай-ка.
Ольга еще до отъезда Андрея начала замечать, что с Таисией творится что-то неладное: стала злой, раздражительной, по малейшему поводу набрасывалась на Андрея, чего раньше не было.
- Подменили тебя, что ли? - удивлялась Ольга. - В толк не возьму, с чего ты на парня взъедаешься?
- А то, что надоело мне его дом сторожить! - огрызалась Таисия. - Для кого, для чего я, спрашивается, это делаю?
- Кто ж тебя неволит? Замуж иди, - отвечала Ольга. - Андрей сам себе голова стал. Надоест дом сторожить, сам решит, что с ним делать.
Но Таисия нетерпеливо ее перебивала, противореча сама себе:
- Хорошо тебе рассуждать, "сам решит"! Тебе он кто, чужой? А сколько сил, здоровья я в его дом ухлопала? Лучшие годы из-за него потеряла. И не говори мне никогда больше об этом.
- Тогда чего же ты попусту нервничаешь, мальчишку баламутишь? - не отступалась Ольга.
Она хорошо знала характер Таисии и боялась, чтоб та не наделала глупостей. Опасения Таисии насчет Андрея, которые та высказывала при получении его писем, укрепили в Ольге это подозрение, и она решила поговорить с приятельницей начистоту.
- Давно, Тася, хочу тебя спросить, да боюсь, не так поймешь меня, - деликатно начала Ольга.
Но эта ее деликатность сразу же насторожила Таисию.
- О чем же таком особенном твой вопрос, что и понять даже невозможно? - усмехнулась она.
- О том, как дальше жить думаешь? - вздохнула Ольга и, чувствуя, что без крупного разговора тут не обойтись, продолжала уже более смело: - Не дело, не дело ты задумала. Андрей мальчишка еще совсем, жизни не видел, а ты дважды замужем побывала.
- Ну, а если я его люблю? - вспылила Таисия, тоже решив сразу поставить все точки над "и". - Тогда что?
- А то, - спокойно возразила ей Ольга, - что тебе даже и думать о нем не следует. Не пара вы.
Однако чувство, к сожалению, часто бывает слепо, и справедливые доводы Ольги не достигли цели. Они лишь больно уязвили женское самолюбие Таисии, вызвав безудержное раздражение и желание во что бы то ни стало добиться своего. Таисия грубо вырвала из рук приятельницы письмо, которое приносила читать, и, не в силах сдержаться, закричала:
- И что ты словно котенка, меня носом везде тычешь? Сама знаю, как жить, не маленькая! Иль боишься, что у твоей Светки жениха отобью?!
- Опомнись! Что несешь-то? - растерялась Ольга, не ожидавшая такого упрека. - Светка - девчонка еще совсем.
Таисия прекрасно сознавала все безрассудство своего предположения, вырвавшегося у нее сгоряча, но это только еще сильнее распалило ее.
- Девчонка! Оно и видно, а за Андреем, ровно пришитая, бегает! - Сощурив разъяренные рысьи глаза и подбоченившись, Таисия совсем перестала соображать, что говорит. - Что же, губа не дура! Женишок завидный - домик, хозяйство и свекровка сноху грызть не будет! Только напрасно надеетесь! Не дам вам я его! Слышите, не дам!
- Я думала, ты умнее, - огорченно вздохнула Ольга.
- Индюк думал, да в щи попал! - от бессильной ярости Таисия даже взвизгнула и, хлопнув дверью, выскочила на улицу. "Ноги моей у тебя больше не будет, учительница нашлась", - ворчала она, свет белый перед собой не видя.
(продолжение следует)
Она с тех пор постоянно навещала и тревожила ее. Ради кого и ради чего она, Таисия, должна будет попуститься всем, что эти годы составляло ее радость, ее утешение, смысл ее жизни? Разве мало случаев, когда жена старше мужа? И живут. Да, как еще живут, другим завидно! Почему бы и ей не попытаться таким образом закрепить, узаконить свое счастье?
И чем больще она об этом думала, тем реальнее казался ей этот план. Теперь уж она сторожила каждое движение Андрея, и по вечерам, чтоб удержать его дома, выискивала зацепку по хозяйству. То надо было забор починить, то крышу на сарайке залатать, то у крыльца сменить сгнившую ступеньку.
- Да ведь я же менял? - удивлялся Андрей.
Но Таисия не терялась.
- Ты верхнюю менял, а теперь нижнюю сменить надо. Уйдешь в армию, кто будет за тебя все делать? Мой дом-то, что ли?
- Да что ты меня все время домом попрекаешь? Дался он тебе. Вон, говорят, скоро всю нашу улицу сносить будут, - сердился Андрей.
И когда он все-таки уходил, Таисия ревниво плакала от сознания своего собственного бессилия и страха перед будущим. За ужином она со злым раздражением кидала на стол посуду.
- Совсем от рук отбился! Шляешься по ночам неизвестно где. Хоть бы в армию взяли тебя скорее.
- Ну чего опять раскричалась? - пробовал успокоить ее Андрей. - Кричишь каждый день, а толком ничего не скажешь.
- Много будешь знать, скоро состаришься! - грубо обрывала его Таисия. Она и себе не могла ответить на такой вопрос, сама еще не сознавала, что с ней происходит.
...Андрея действительно вскоре призвали в Армию. Но это не принесло Таисии облегчения, так как после его отъезда она вдруг со всей ясностью поняла, что никто никогда не был ей так дорог, как он.
Три года Андрей прослужил в далекой солнечной Астрахани, и все это время Таисия жила его письмами, которые аккуратно приходили раз в неделю. Были они длинные, обстоятельные, со всеми подробностями солдатских будней, с многочисленными вопросами о ее здоровье и жизни. И этот их привычный тон действовал на Таисию успокаивающе, не было в письмах и намека на то, чего Таисия боялась больше всего на свете: ведь там, в Астрахани, Андрей встречается не только с приятелями, но и с девчатами. Вдруг какая-нибудь загородит ей, Таисии, дорогу к сердцу Андрея? Что тогда? Только при одной этой мысли Таисия вся холодела. С каждым новым письмом бежала к Ольге, стараясь лишний раз увериться в обратном.
- Господи, Оля, боюсь как бы не окрутила его там какая вертихвостка. Парень молодой, глупый, долго ли до греха! Почитай-ка.
Ольга еще до отъезда Андрея начала замечать, что с Таисией творится что-то неладное: стала злой, раздражительной, по малейшему поводу набрасывалась на Андрея, чего раньше не было.
- Подменили тебя, что ли? - удивлялась Ольга. - В толк не возьму, с чего ты на парня взъедаешься?
- А то, что надоело мне его дом сторожить! - огрызалась Таисия. - Для кого, для чего я, спрашивается, это делаю?
- Кто ж тебя неволит? Замуж иди, - отвечала Ольга. - Андрей сам себе голова стал. Надоест дом сторожить, сам решит, что с ним делать.
Но Таисия нетерпеливо ее перебивала, противореча сама себе:
- Хорошо тебе рассуждать, "сам решит"! Тебе он кто, чужой? А сколько сил, здоровья я в его дом ухлопала? Лучшие годы из-за него потеряла. И не говори мне никогда больше об этом.
- Тогда чего же ты попусту нервничаешь, мальчишку баламутишь? - не отступалась Ольга.
Она хорошо знала характер Таисии и боялась, чтоб та не наделала глупостей. Опасения Таисии насчет Андрея, которые та высказывала при получении его писем, укрепили в Ольге это подозрение, и она решила поговорить с приятельницей начистоту.
- Давно, Тася, хочу тебя спросить, да боюсь, не так поймешь меня, - деликатно начала Ольга.
Но эта ее деликатность сразу же насторожила Таисию.
- О чем же таком особенном твой вопрос, что и понять даже невозможно? - усмехнулась она.
- О том, как дальше жить думаешь? - вздохнула Ольга и, чувствуя, что без крупного разговора тут не обойтись, продолжала уже более смело: - Не дело, не дело ты задумала. Андрей мальчишка еще совсем, жизни не видел, а ты дважды замужем побывала.
- Ну, а если я его люблю? - вспылила Таисия, тоже решив сразу поставить все точки над "и". - Тогда что?
- А то, - спокойно возразила ей Ольга, - что тебе даже и думать о нем не следует. Не пара вы.
Однако чувство, к сожалению, часто бывает слепо, и справедливые доводы Ольги не достигли цели. Они лишь больно уязвили женское самолюбие Таисии, вызвав безудержное раздражение и желание во что бы то ни стало добиться своего. Таисия грубо вырвала из рук приятельницы письмо, которое приносила читать, и, не в силах сдержаться, закричала:
- И что ты словно котенка, меня носом везде тычешь? Сама знаю, как жить, не маленькая! Иль боишься, что у твоей Светки жениха отобью?!
- Опомнись! Что несешь-то? - растерялась Ольга, не ожидавшая такого упрека. - Светка - девчонка еще совсем.
Таисия прекрасно сознавала все безрассудство своего предположения, вырвавшегося у нее сгоряча, но это только еще сильнее распалило ее.
- Девчонка! Оно и видно, а за Андреем, ровно пришитая, бегает! - Сощурив разъяренные рысьи глаза и подбоченившись, Таисия совсем перестала соображать, что говорит. - Что же, губа не дура! Женишок завидный - домик, хозяйство и свекровка сноху грызть не будет! Только напрасно надеетесь! Не дам вам я его! Слышите, не дам!
- Я думала, ты умнее, - огорченно вздохнула Ольга.
- Индюк думал, да в щи попал! - от бессильной ярости Таисия даже взвизгнула и, хлопнув дверью, выскочила на улицу. "Ноги моей у тебя больше не будет, учительница нашлась", - ворчала она, свет белый перед собой не видя.
(продолжение следует)
Комментарии
Отправить комментарий