К основному контенту

Обитающий в теле. Фантастический памфлет (ч. 1)


   Фантастический памфлет "Обитающий в теле" видного американского писателя-фантаста  - произведение, весьма характерное для сегодняшней Америки. Коррупция, расовая дискриминация, гражданская война в "черных гетто", шпиономания, обанкротившаяся политика "большой дубинки" в Индокитае - вот чем обернулось для простого американца хваленое общество "благоденствия для всех". Памфлет Ф. Поола убедительно разоблачает притязания заокеанской военщины на мировое владычество.

   Итак, мы выступили почти сразу. Этот Ван Пелт появился в Пентагоне в четверг, а в следующий понедельник мой отряд особого назначения, состоящий из 150 человек, в полном снаряжении уже расположился вокруг хозяйства старого ученого.
   Ему это не понравилось. Я заранее знал, что ему это не понравится. Стоило появиться нашим грузовикам, как он в гневе выскочил из большого здания.
   - Уходите отсюда! Какого черта, уходите! Вы лезете в частные владения, не видите, что ли? Слышите, я этого не потерплю! Катитесь отсюда!
   Я вылез из "джипа" и вежливо отдал ему честь.
   - Полковник Уиндермир, сэр. У меня приказ организовать охрану вашего института. Вот, сэр, это вам копия приказа.
    Он нахмурился, фыркнул, но в конце концов вырвал приказ у меня из рук. Ну, а приказ был подписан генералом Фоллансби - тут уж не больно поспоришь! Я спокойненько стоял рядом, готовый разъяснить ситуацию по возможности не обидно для него. Когда нет особой необходимости, я не нажимаю на враждебно настроенные элементы. Но этот, видимо, плевать хотел на форму.

   - Ван Пелт! - проревел он. - Ах, год вонючий! Чудовище! Предатель старый!..
   Я внимательно слушал. Ругался он здорово. Суть его слов сводилась к тому, что его бывший помощник Ван Пелт не имел никакого права говорить в Пентагоне о возможности применения Эффекта Хорна в военных целях. Но главным украшением его речи служила весьма богатая словесная приправа.
   В конце концов я его остановил.
   - Доктор Хорн, - сказал я, - генерал просил уверить вас, что мы ни в коем случае, ни в какой мере не будем вмешиваться в вашу работу. Единственная наша задача - обеспечить вашу безопасность. Я уверен, сэр, вы скоро сами поймете значение вашей безопасности.
   - Безопасность! Так вот, лейтенант, я...
   - Полковник, сэр. Полковник Уиндермир.
   - Полковник, генерал, лейтенант, не все ли равно, черт вас побери? Слушайте меня! Эффект Хорна - это моя личная собственность, не ваша, не Ван Пелта и не государства.Я работал над проблемой расщепления личности, когда вас еще мама на свет не родила и...
   - Безопасность, сэр! - прохрипел я. Он вытаращил на меня глаза, а я кивнул на шофера: - Его тоже надо остерегаться, сэр! - объяснил я. - О,Хейр, вы свободны!
   Сержант О,Хейр, оставаясь за рулем, отдал честь и укатил.
   Я продолжал уже в спокойных тонах:
   - Итак, доктор Хорн, я хочу, чтобы вы знали: я здесь, чтобы помогать вам. Если вы в чем-нибудь нуждаетесь, только скажите, я тотчас все доставлю. Даже если вам понадобиться съездить в город, и это я устрою, конечно, при условии, что вы за двадцать четыре часа до намеченного срока поставите нас в известность о своем намерении, чтобы мы успели согласовать маршрут...
   - Молодой человек, идите к черту! - кратко резюмировал он и заковылял к большому зданию.
  Я смотрел на него и, помнится, думал, что в этой старой хромой восьмидесятилетней козе огромная сила воли.
   Я отправился устраивать свою команду, а доктор Хорн у себя в доме поднял телефонную трубку и потребовал Пентагон, чтобы пожаловаться на наше вторжение в его владения. Когда он наконец сообразил, что говорит с телефонистом нашего коммутатора и что его без моего разрешения ни с кем по телефону не соединят, он снова поднял бучу.
   Но это, конечно. не служило достаточным основанием для того, чтобы его с кем-нибудь соединили. По крайней мере, до тех пор, пока действовал приказ, подписанный генералом Фоллансби.

   На следующий день рано утром я устроил неожиданную проверку постов, чтобы солдаты держали ушки на макушке. Все сработало четко. Я приказал сержанту О,Хейру попытаться проползти во владения доктора Хорна по болотам на южной стороне. В пятидесяти ярдах от заграждений сержант был задержан. Когда он докладывал мне, его трясло и с него стекали потоки грязи.
   - Эти вояки - ублю... эти караульные, сэр, чуть не оторвали мне голову. Если бы рядом не случился офицер дневной смены - единственный, кто опознал меня, - они бы наверняка оторвали мне голову.
   - Хорошо, сержант.
   Я отпустил его, а сам пошел завтракать.
   Команда заграждения работала всю ночь, и теперь нас окружали три линии электрифицированной колючей проволоки, причем внешняя линия была закручена спиралью. Через каждые пятьдесят ярдов периметра возвышались караульные вышки.
   Во время завтрака позвонили с КПП: из города приехал Ван Пелт, и его не пропускали без моего разрешения. Вскоре он оказался в моих личных апартаментах, имея вид одновременно взволнованный и торжествующий.
   - Как он отнесся к этому, полковник? - спросил Ван Пелт. - Он... как бы это сказать... он обижен?
   - Очень!
   - О! - Ван Пелт вздохнул, пожал плечами. - Впрочем, вы же здесь. Надеюсь, он не станет предпринимать попыток... - Он с жадностью воззрился на мои гречневые лепешки и сосиски. - Я... хм... У меня сегодня совсем не было времени позавтракать...
   - Будьте моим гостем, доктор Ван Пелт!
   Если судить по его конфигурации, только на своих жировых запасах он мог бы отшагать двести миль без передышки. Ему было что-то около пятидесяти  шести лет, весил же он, на мой взгляд, никак не менее двухсот восьмидесяти фунтов. Трудно себе представить человека, более чем не не похожего на доктора Хорна. Я спросил себя, как, работая вместе,  они уживались друг с другом. И тут же нашел ответ: уживались с трудом. Иначе Ван Пелт никогда не обратился бы в Пентагон.

   В четырнадцать ноль-ноль я  открыл дверь в кабинет доктора Хорна.
   Он посмотрел на меня, как солдат на вошь, и я вошел. Он ничего не сказал, только встал и указал мне на дверь.
   - Добрый день, доктор Хорн. Вам не подходит это время для вашего ежедневного отчета, не так ли? Пожалуйста. Вы же знаете, я здесь только для того, чтобы помогать вам. Может быть, каждый день от двенадцати до тринадцати вас больше устроит? Или с утра? Или...
   - Каждый день?
   - Так точно, сэр. Вы, наверное, не обратили внимания на параграф восьмой приказа генерала Фоллансби ... Для начала , сэр, не будете ли вы так добры, не покажете ли вы нам лаборатории? А потом у вас будет случай убедиться, что капрал Мак Кейб неплохой стенографист и сумеет записать вашу речь.
   - Какую еще речь?
   - Ваш отчет о работе, сэр. Что вы успели сделать за истекшие двадцать четыре часа. Правда, на сей раз вам придется рассказать и обо всем том, что сделано вами до сих пор, сами понимаете.
   - Ну нет. Этому не бывать! - взорвался Хорн. - Ах вы,  вонючая паршивая армейская штучка!..  Слушайте, что это за идея?..
   Этот  новый взрыв я встретил уже во всеоружии. Я дал ему возможность поорать. Когда он оторвался, я все очень просто ему разъяснил. Я сказал:
   - Вот так-то, сэр. Все будет так и не иначе.
   Он замолчал, нахмурившись, посмотрел на меня. Я был рад, что он наконец утихомирился, потому что в секретной части приказа, в параграфах, которые по понятным причинам я не стал показывать доктору Хорну, говорилось кое о чем весьма подходящем к данной ситуации. Ван Пелт рассказал генералу, что здоровьем Хорт слаб. Апоплексия или рак - не знаю точно, не силен я в медицинских терминах. Как бы там ни было, при допросе в департаменте разведки Пелт сообщил, что старик может в любую минуту окочуриться. Ну, а когда он тут бесился, он действительно выглядел так, будто вот-вот отдаст концы. А мне этого вовсе не хотелось, по крайней мере, до тех пор, пока я не получил от него нужную информацию, отчет, чтобы выработать свое толкование Эффекта Хорна.
   Между тем Хорн сел, хитро так посмотрел на меня и спросил:
   - И вы собираетесь строго придерживаться данных вам инструкций?
   - Так точно, сэр.
   -  В таком случае, - не без коварства, со старческим смешком сказал он, - я вижу, мне ничего другого не остается как сдаться. Так что же именно вас интересует, лейтенант?
   "Ага, - подумал я про себя, конечно, - это становится интересным! Не собирается ли старик обвести меня вокург пальца, чтобы потом созвониться с кем-нибудь из своих друзей конгрессменов? Или попробует завоевать мое доверие, а потом сделает из меня посмешище?"


Фредерик Поол
Рис. Р. Авотина
Перевод с английского
Б.Клюевой
Журнал "Техника - Молодежи"1971
 

ч. 1 - ч. 2 - ч. 3



Комментарии

Популярные сообщения

Семен Коган. Стихи. Тропинка-торопинка

« Государственная Третьяковская галерея. И.И.Левитан (1860-1900). Осень. 1890-е годы. » на Яндекс.Фотках Семен Коган ТРОПИНКА - ТОРОПИНКА Торопи меня, Тропинка, Торопи, То травинкой, То тростинкой Тереби, Помани меня, Тропинка, Топольком, То былинкой, То рябинкой, То пеньком. Ты петляешь - То на горку, То с горы. У костра, Смотри, Тропинка, Не сгори. Вот нырнула Прямо в речку На бегу - Я тебя Постерегу На берегу, И пока Не искупаешься В реке, Буду Хвостик твой Держать В своей Руке. Я тропинку- Торопинку Тороплю, Я ведь сам Неторопливых Не терплю!

Признанный мастер изделий прикладного искусства стиля модерн Эмиль Галле (1846-1904)

Портрет Эмиля Галле. Худ. Виктор Пруве. 1892 В истории прикладного искусства есть имена, которые определяют целые отрасли художественного творчества. С именем Эмиля Галле ассоциируются изделия из многослойного стекла, главным образом вазы, украшенные цветами и растениями. Начиная с дебюта на Парижской Всемирной выставке 1878 года,  Эмиль Галле родился в городе Нанси (Франция). Он был сыном видного предпринимателя, производившего художественное стекло и керамику. После смерти отца в 1874 году возглавил семейное дело. Галле испытал влияние исламского, китайского и японского декоративного искусства. Ваза "Ирисы". Эмиль Галле. Ок. 1900. Продукция его фирмы (вазы, светильники) подразделялись на массовую и уникальную, которую мастер изготовлял собственноручно. Галле пользовался техникой "лунного света" (подкраской оксидами кобальта, придающими стеклу сапфировый оттенок), создавал произведения из многослойного стекла с поверхностью, напоминающей камеи из прозрачного камня....

Иосиф Дик. Рассказ для детей "Красные яблоки". 1970

...что такое - хорошо, и что такое - плохо?.. (Владимир Маяковский) Валерка и Севка сидели на подоконнике и закатывались от смеха. Под ними, на противоположной стороне улицы, происходило прямо цирковое представление. По тротуару шагали люди, и вдруг, дойдя до белого, будто лакированного асфальта, они становились похожими на годовалых детей - начинали балансировать руками и мелко-мелко семенить ногами. И вдруг...  хлоп один!  Хлоп другой!  Хлоп третий! Это было очень смешно смотреть, как прохожие падали на лед, а потом на четвереньках выбирались на более надежное место. А вокруг них валялись и батоны хлеба, и бутылки с молоком, и консервные банки, выпавшие из авосек. К упавшим прохожим тут же подбегали незнакомые граждане. Они помогали им встать на ноги и отряхнуться. И это тоже было очень смешно, потому что один дяденька помог какой-то тете встать, а потом сам поскользнулся и снова сбил ее с ног. - А давай так, - вдруг предложил Валерка, - будем загадывать: е...

Мощная поступь прогресса на рубе­же XIX и XX веков

Вошедший в историю полет 1906 года пионера авиации Альберто Сантос-Дюмона. Тех­нический прогресс на рубе­же XIX и XX веков поражал своей стремительностью, что требовало и от модной индустрии ответных шагов. Люди учились жить все быстрее — и немалая роль в этом ускорении принадлежала электри­честву. Оно неотвратимо преоб­ражало повседневность, наполняя ее невиданными прежде чудесами: ярким светом, телефонной связью, радио, первой, еще громоздкой и неуклюжей бытовой техникой, по­могающей в хозяйстве. Тусклые газовые и керосиновые фонари сменились ярким сиянием электрических. Поражавший вообра­жение ослепительный (по сравне­нию со свечами и керосиновыми лампами) свет даже немного пу­гал, лишая интерьеры привычного уюта полумрака — все оказалось вдруг ярче, рельефнее, заметнее стали пятна на обоях и морщинки на лицах... Все больше людей перебирает­ся в города. На улицах появляется общественный транспорт — спер­ва конка, которую тянули по рель­сам лошади, а на рубеже столетий ее начинает вы...

Владимир Иванов. Самая дорогая роль

  (продолжение)    Глава 12.        Наша киноэкспедиция прибыла в Краснодон. Мы приехали сюда из Ворошиловграда на открытых грузовиках, по степной дороге, черные от пыли. Прежде всего нужно умыться. Но вода в Краснодоне была тогда на вес золота. Днем все колонки перекрывались. Хорошо, что товарищи, прибывшие в Краснодон раньше нас, позаботились и наполнили бочки водой с утра.        Я с наслаждением умываюсь и слушаю, как замдиректора картины говорит мне:        - Володя, за тобой несколько раз приходили из дома Кошевых. Приходил дядя Коля. Приходила "твоя" тетя - тетя Марина. Приходила девушка Мила - дочка погибшего большевика Андрея Андреевича Валько. Тебя ждут в доме Кошевых.        Рядом стоит Сергей Аполлинариевич.        Тебя проводят к Кошевым, - говорит он, - отдохни с дороги, пообедай и иди.   ...