Сергей Макеев
(продолжение)
Страдания молодого Геккерена
Дантес явно поспешил уверить Геккерена, что "победил себя", сумел "пожертвовать этой женщиной". Возможно, это были просто ритуальные клятвы "аста" своему старшему любовнику и покровителю ("ты источник всех моих удовольствий" и т.д.)
"Петербург, суббота 28 марта 1836г.
...Признаюсь откровенно - жертва, тебе принесенная, огромна. Чтобы так твердо держать слово, надобно любить так, как я тебя; и я сам бы не поверил, что мне достанет духу жить поблизости от столь любимой женщины и не бывать у нее, имея для этого се возможности. Ведь, мой драгоценный, не могу скрыть от тебя, что все еще безумен; однако же сам Господь пришел мне на помощь: вчера она потеряла свекровь, так что не меньше месяца будет вынуждена оставаться дома, тогда, может быть, невозможность видеть ее позволит мне не предаваться этой страшной борьбе, возобновлявшейся ежечасно... Так вот, когда бы ты мог представить, как сильно и нетерпеливо я жду твоего приезда, а отнюдь не боюсь его - я дни считаю до той поры, когда рядом будет кто-то, кого я мог бы любить..."
Наконец, Геккерен вернулся в Петербург и навел порядок в своем семействе. Он рассудил, что запретить приемному сыну любить (женщину!) невозможно, это только отвратит от него Жоржа. Поэтому он всеми силами старался превратить платоническую любовь Дантеса в пошлый адюльтер, ведь любовное похождение рано или поздно надоедает. Геккерен стал для видимости союзником и активным помощником Дантеса, а на деле стремился опорочить и Пушкину, и Пушкина - виновников своих несчастий. Помог его интригам и траур по матери поэта Надежде Осиповне, во время которого Наталья Николаевна не выезжала в свет. И действительно, любовь Дантеса со временем становилась страстью, а страсть стремится к обладанию. И действительно, через полгода план Геккерена начинает претворяться в жизнь. Вот что пишет Дантес папаше из казармы, находясь на дежурстве 17 октября 1836 года:
"Дорогой друг, я хотел говорить с тобой сегодня утром, но у меня было так мало времени, что это оказалось невозможным. Вчера я случайно провел весь вечер наедине с известной тебе дамой, но когда я говорю наедине - это значит, что я был единственным мужчиной у княгини Вяземской почти час..."
Далее Дантес подробно описывает свое нервическое состояние по окончании вечера: "...оказавшись на улице, принялся плакать, точно глупец, отчего, правда, мне полегчало, ибо я задыхался; после же, когда я вернулся к себе, оказалось, что у меня страшная лихорадка..." Исследователи усматривают в этом излиянии лишь жеманное притворство. Совсем не в оправдание Дантеса хочу заметить: наши предки были совсем другими, даже физиологически; они переживали счастье и горе, любовь и ненависть бурно, случалось, умирали от любви (редко, но умирали), убивали из ревности чаще, чем из-за денег; зато легче переносили боль, холод и голод. Кроме того, несомненно, литература и искусство, вообще культура, навязывали модели поведения, и люди им следовали, даже не сознавая того. В качестве яркого примера напомню, что после выхода повести Гете "Страдания молодого Вертера", главный герой которой кончает с собой, по Европе прокатилась настоящая эпидемия самоубийств.
После описания "страданий молодого Геккерена" Дантес переходит к делу. "Вот почему я решился прибегнуть к твоей помощи и умолять выполнить сегодня вечером то, что ты мне обещал. Абсолютно необходимо, чтобы ты переговорил с нею, дабы мне окончательно знать, как быть. Сегодня вечером она едет к Лерзенфельдам... Вот мое мнение: я полагаю, что ты должен открыто к ней обратиться и сказать, да так, чтоб не слышала сестра, что тебе совершенно необходимо с нею поговорить. Тогда спроси ее, не была ли она случайно вчера у Вяземских; Когда же она ответит утвердительно, ты скажешь, что так и полагал и что она может оказать тебе великую услугу; ты расскажешь о том, что со мной вчера произошло по возвращении, словно бы был свидетелем: будто мой слуга перепугался и пришел будить тебя в два часа ночи, ты меня много расспрашивал, но так и не смог ничего добиться от меня... и что ты убежден, что у меня произошла ссора с ее мужем, а к ней обращаешься, чтобы предотвратить беду (мужа там не было). Это только докажет, что я не рассказал тебе о вечере, а это крайне необходимо, ведь надо, чтобы она думала, будто я таюсь от тебя и ты расспрашиваешь ее как отец, интересующийся делами сына; тогда было бы недурно, чтобы ты намекнул ей, будто полагаешь, что бывают и более интимные отношения, чем существующие, поскольку ты сумеешь дать ей понять, что, по крайней мере, судя по ее поведению со мной, такие отношения должны быть...
Если бы ты сумел вдобавок припугнуть ее и внушить, что..." (Окончание фразы зачеркнуто так старательно, что даже эксперты не сумели его прочитать).
Дантес ясно излагает свой план и дает указание Геккерену вынудить г-жу Пушкину уступить его домогательствам.
В этом письме впервые в интригу Геккеренов включен Пушкин ("ты убежден, что у меня произошла ссора с ее мужем, а к ней обращаешься, чтобы предотвратить беду"). Другими словами, Дантес предлагает шантажировать Наталью Николаевну разоблачением перед мужем. Замысел довольно путаный, но, вероятно, расчет был на то, что жена предпочтет тихий, тайный адюльтер ужасному скандалу.
С этого момента старик Геккерен буквально преследует Наталью Николаевну. Как писал Пушкин впоследствии в не отосланном письме Геккерену: "Вы отечески сводничали вашему незаконнорожденному или так называемому сыну... Подобно бестыжей старухе, вы подстерегали мою жену по всем углам... вы говорили, бесчестный вы человек, что он умирает от любви к ней; вы бормотали ей: верните мне сына".
Но пока еще козни развратной семейки не раскрыты. Геккерены ведут себя нагло. Папаша уверен, что его положение королевского посланника гарантирует его безопасность, а Дантеса обожают сильные мира сего. Они привлекают на свою сторону троюродную сестру Натальи Николаевны - Идалию Полетику, тайно ненавидевшую чету Пушкиных. С ее помощью Геккерены подготовили несговорчивой Натали настоящую ловушку. В.Ф.Вяземская рассказала, что Полетика по настоянию Дантеса "пригласила Пушкину к себе, а сама уехала из дому... когда она осталась с глазу на глаз с Геккереном (Дантесом), от вынул пистолет и грозил застрелиться, если она не отдаст ему себя. Пушкина не знала, куда ей деваться; она ломала себе руки и стала говорить как можно громче. По счастию, ничего не подозревавшая дочь хозяйки явилась в комнату, и гостья бросилась к ней".
Это произошло в первых числах октября. А 4 ноября Пушкин и его друзья получили анонимный пасквиль, содержавший грязные намеки на измену его жены. Пушкин потребовал объяснений у Натальи Николаевны, и тут все открылось. В этот день Пушкин как будто прочитал то, что сейчас читаем мы... Он узнал, что жена любила другого. Пушкин ни с кем не мог поделиться своим горем. Семья, дом, который он строил почти десять лет, - все пошло прахом. Уже тогда Пушкин был смертельно ранен.
А может быть, добавляла горечи совесть? В свои 23 года Пушкин тоже был неразборчив в средствах. Тогда в Одессе он добился любви Елизаветы Воронцовой, жены генерал-губернатора М.С.Воронцова, в доме он был принят со всем радушием. А когда оскорбленный Воронцов отослал Пушкина, тот отомстил злой эпиграммой "Полу-милорд, полу-купец" - в ней было много желчи и мало правды. Ведь боевой генерал Воронцов был ранен штыком (!) в Бородинском сражении, командовал оккупационным корпусом в побежденной Франции, немало сделал для развития Таврии и Новороссии, был меценатом и образованнейшим человеком своего времени... И это лишь один из многих довольно постыдных эпизодов, в которых мог себя упрекнуть Пушкин. Образно говоря, в "зеркале Дантеса" он мог увидеть "черного человека", от которого лишь недавно начал отдаляться.
Пушкин послал вызов Дантесу.
Подробности объяснения в семье Пушкина сразу стали известны в стане врагов. Дантес с дежурства пишет записку папаше:
"...Бог мой, я не сетую на женщину... и счастлив, зная, что она спокойна, но это большая неосторожность либо безумие, чего я к тому же не понимаю, как и того, какова была ее цель. Записку пришли завтра, чтоб знать, не случилось ли чего нового за ночь... и откуда ты знаешь, что она призналась в письмах...
Во все этом Екатерина - доброе создание, она ведет себя восхитительно".
Екатерина Гончарова, до сих пор проходившая в переписке Дантеса как безымянная "сестра", теперь обрела имя. Настало время вывести на сцену новый персонаж.
(продолжение следует)
(продолжение)
Страдания молодого Геккерена
Дантес явно поспешил уверить Геккерена, что "победил себя", сумел "пожертвовать этой женщиной". Возможно, это были просто ритуальные клятвы "аста" своему старшему любовнику и покровителю ("ты источник всех моих удовольствий" и т.д.)
"Петербург, суббота 28 марта 1836г.
...Признаюсь откровенно - жертва, тебе принесенная, огромна. Чтобы так твердо держать слово, надобно любить так, как я тебя; и я сам бы не поверил, что мне достанет духу жить поблизости от столь любимой женщины и не бывать у нее, имея для этого се возможности. Ведь, мой драгоценный, не могу скрыть от тебя, что все еще безумен; однако же сам Господь пришел мне на помощь: вчера она потеряла свекровь, так что не меньше месяца будет вынуждена оставаться дома, тогда, может быть, невозможность видеть ее позволит мне не предаваться этой страшной борьбе, возобновлявшейся ежечасно... Так вот, когда бы ты мог представить, как сильно и нетерпеливо я жду твоего приезда, а отнюдь не боюсь его - я дни считаю до той поры, когда рядом будет кто-то, кого я мог бы любить..."
Наконец, Геккерен вернулся в Петербург и навел порядок в своем семействе. Он рассудил, что запретить приемному сыну любить (женщину!) невозможно, это только отвратит от него Жоржа. Поэтому он всеми силами старался превратить платоническую любовь Дантеса в пошлый адюльтер, ведь любовное похождение рано или поздно надоедает. Геккерен стал для видимости союзником и активным помощником Дантеса, а на деле стремился опорочить и Пушкину, и Пушкина - виновников своих несчастий. Помог его интригам и траур по матери поэта Надежде Осиповне, во время которого Наталья Николаевна не выезжала в свет. И действительно, любовь Дантеса со временем становилась страстью, а страсть стремится к обладанию. И действительно, через полгода план Геккерена начинает претворяться в жизнь. Вот что пишет Дантес папаше из казармы, находясь на дежурстве 17 октября 1836 года:
"Дорогой друг, я хотел говорить с тобой сегодня утром, но у меня было так мало времени, что это оказалось невозможным. Вчера я случайно провел весь вечер наедине с известной тебе дамой, но когда я говорю наедине - это значит, что я был единственным мужчиной у княгини Вяземской почти час..."
Далее Дантес подробно описывает свое нервическое состояние по окончании вечера: "...оказавшись на улице, принялся плакать, точно глупец, отчего, правда, мне полегчало, ибо я задыхался; после же, когда я вернулся к себе, оказалось, что у меня страшная лихорадка..." Исследователи усматривают в этом излиянии лишь жеманное притворство. Совсем не в оправдание Дантеса хочу заметить: наши предки были совсем другими, даже физиологически; они переживали счастье и горе, любовь и ненависть бурно, случалось, умирали от любви (редко, но умирали), убивали из ревности чаще, чем из-за денег; зато легче переносили боль, холод и голод. Кроме того, несомненно, литература и искусство, вообще культура, навязывали модели поведения, и люди им следовали, даже не сознавая того. В качестве яркого примера напомню, что после выхода повести Гете "Страдания молодого Вертера", главный герой которой кончает с собой, по Европе прокатилась настоящая эпидемия самоубийств.
После описания "страданий молодого Геккерена" Дантес переходит к делу. "Вот почему я решился прибегнуть к твоей помощи и умолять выполнить сегодня вечером то, что ты мне обещал. Абсолютно необходимо, чтобы ты переговорил с нею, дабы мне окончательно знать, как быть. Сегодня вечером она едет к Лерзенфельдам... Вот мое мнение: я полагаю, что ты должен открыто к ней обратиться и сказать, да так, чтоб не слышала сестра, что тебе совершенно необходимо с нею поговорить. Тогда спроси ее, не была ли она случайно вчера у Вяземских; Когда же она ответит утвердительно, ты скажешь, что так и полагал и что она может оказать тебе великую услугу; ты расскажешь о том, что со мной вчера произошло по возвращении, словно бы был свидетелем: будто мой слуга перепугался и пришел будить тебя в два часа ночи, ты меня много расспрашивал, но так и не смог ничего добиться от меня... и что ты убежден, что у меня произошла ссора с ее мужем, а к ней обращаешься, чтобы предотвратить беду (мужа там не было). Это только докажет, что я не рассказал тебе о вечере, а это крайне необходимо, ведь надо, чтобы она думала, будто я таюсь от тебя и ты расспрашиваешь ее как отец, интересующийся делами сына; тогда было бы недурно, чтобы ты намекнул ей, будто полагаешь, что бывают и более интимные отношения, чем существующие, поскольку ты сумеешь дать ей понять, что, по крайней мере, судя по ее поведению со мной, такие отношения должны быть...
Если бы ты сумел вдобавок припугнуть ее и внушить, что..." (Окончание фразы зачеркнуто так старательно, что даже эксперты не сумели его прочитать).
Дантес ясно излагает свой план и дает указание Геккерену вынудить г-жу Пушкину уступить его домогательствам.
В этом письме впервые в интригу Геккеренов включен Пушкин ("ты убежден, что у меня произошла ссора с ее мужем, а к ней обращаешься, чтобы предотвратить беду"). Другими словами, Дантес предлагает шантажировать Наталью Николаевну разоблачением перед мужем. Замысел довольно путаный, но, вероятно, расчет был на то, что жена предпочтет тихий, тайный адюльтер ужасному скандалу.
С этого момента старик Геккерен буквально преследует Наталью Николаевну. Как писал Пушкин впоследствии в не отосланном письме Геккерену: "Вы отечески сводничали вашему незаконнорожденному или так называемому сыну... Подобно бестыжей старухе, вы подстерегали мою жену по всем углам... вы говорили, бесчестный вы человек, что он умирает от любви к ней; вы бормотали ей: верните мне сына".
Но пока еще козни развратной семейки не раскрыты. Геккерены ведут себя нагло. Папаша уверен, что его положение королевского посланника гарантирует его безопасность, а Дантеса обожают сильные мира сего. Они привлекают на свою сторону троюродную сестру Натальи Николаевны - Идалию Полетику, тайно ненавидевшую чету Пушкиных. С ее помощью Геккерены подготовили несговорчивой Натали настоящую ловушку. В.Ф.Вяземская рассказала, что Полетика по настоянию Дантеса "пригласила Пушкину к себе, а сама уехала из дому... когда она осталась с глазу на глаз с Геккереном (Дантесом), от вынул пистолет и грозил застрелиться, если она не отдаст ему себя. Пушкина не знала, куда ей деваться; она ломала себе руки и стала говорить как можно громче. По счастию, ничего не подозревавшая дочь хозяйки явилась в комнату, и гостья бросилась к ней".
Это произошло в первых числах октября. А 4 ноября Пушкин и его друзья получили анонимный пасквиль, содержавший грязные намеки на измену его жены. Пушкин потребовал объяснений у Натальи Николаевны, и тут все открылось. В этот день Пушкин как будто прочитал то, что сейчас читаем мы... Он узнал, что жена любила другого. Пушкин ни с кем не мог поделиться своим горем. Семья, дом, который он строил почти десять лет, - все пошло прахом. Уже тогда Пушкин был смертельно ранен.
А может быть, добавляла горечи совесть? В свои 23 года Пушкин тоже был неразборчив в средствах. Тогда в Одессе он добился любви Елизаветы Воронцовой, жены генерал-губернатора М.С.Воронцова, в доме он был принят со всем радушием. А когда оскорбленный Воронцов отослал Пушкина, тот отомстил злой эпиграммой "Полу-милорд, полу-купец" - в ней было много желчи и мало правды. Ведь боевой генерал Воронцов был ранен штыком (!) в Бородинском сражении, командовал оккупационным корпусом в побежденной Франции, немало сделал для развития Таврии и Новороссии, был меценатом и образованнейшим человеком своего времени... И это лишь один из многих довольно постыдных эпизодов, в которых мог себя упрекнуть Пушкин. Образно говоря, в "зеркале Дантеса" он мог увидеть "черного человека", от которого лишь недавно начал отдаляться.
Пушкин послал вызов Дантесу.
Подробности объяснения в семье Пушкина сразу стали известны в стане врагов. Дантес с дежурства пишет записку папаше:
"...Бог мой, я не сетую на женщину... и счастлив, зная, что она спокойна, но это большая неосторожность либо безумие, чего я к тому же не понимаю, как и того, какова была ее цель. Записку пришли завтра, чтоб знать, не случилось ли чего нового за ночь... и откуда ты знаешь, что она призналась в письмах...
Во все этом Екатерина - доброе создание, она ведет себя восхитительно".
Екатерина Гончарова, до сих пор проходившая в переписке Дантеса как безымянная "сестра", теперь обрела имя. Настало время вывести на сцену новый персонаж.
(продолжение следует)
Комментарии
Отправить комментарий