К основному контенту

Екатерина Михеева. Повесть "Старый дом"


       (продолжение)
                                                                                           VI
       Лина приехала в Еланск в начале следующей недели. Прямо с вокзала, оставив свой чемоданчик в камере хранения, девушка поехала к Андрею в больницу. Ей хотелось поскорее увидеть его, узнать, что с ним, ведь в телеграмме ничего не было сказано толком.
       Больницу Лина нашла без всякого труда, но в палату к Андрею ее не пустили. Был сончас.
- Тогда разрешите пройти мне к лечащему врачу, - попросила она дежурную сестру и пояснила: - Я из Астрахани.
- Ну так бы и сказали сразу, - сестра проводила ее в ординаторскую.
- Это хорошо, что вы приехали, - приветливо встретил Лину Бушуев. Он коротко рассказал ей о течении болезни Андрея и, встав из-за стола, предложил: - Идемте, я вас к нему провожу.
         Лина радостно встрепенулась, но во всей ее небольшой фигурке и заблестевших вдруг глазах было столько трогательной детской беспомощности и смущения, что Бушуев тепло улыбнулся и ласково ее ободрил: - Ну, ну! Держитесь крепче. Вы ему очень, очень нужны.
- Я это понимаю, - еще больше смутилась Лина, смахивая набежавшую слезинку и проникаясь доверием к этому доброму седеющему человеку. - Но мне тоже трудно, очень трудно. Я даже не знаю, как держать себя с ним при встрече, что ему сказать.
- Да не думайте вы об этом! - серые умные глаза врача затеплились искренним участием и симпатией. - Слова сами найдутся.
      ...Дойдя до палаты, Лина остановилась в дверях, тоненькая, бледная, в длинном не по росту халате, и не узнавала Андрея в этом изможденном человеке, что лежал на кровати у окна и встречал ее растерянным, страдающим и в то же время счастливым взглядом.
- Как ты изменился! - Она тихонько присела на краешек стула, по-прежнему не зная, что же еще сказать Андрею.
         Он схватил ее тонкие горячие ладони и прижал к своим щекам.
- Лина, Линочка... - задыхаясь от радости, повторял он. - Неужели это ты, Линочка? Я должен многое тебе объяснить!
- Лежи, лежи! - испуганно остановила его девушка. - Потом, потом все объяснишь. Только скорее поправляйся.
        И для Андрея это стало самым важным.
    ...На следующий день, когда Ольга принесла в палату лекарство, Андрей как бы между прочим поинтересовался:
- Кто же это в Астрахань написать догадался? Адрес-то где взяли?
- Таисия, кто же больше-то, - вхдохнула Ольга, поправляя ему подушки.
        Ее ответ и удивил и обрадовал Андрея. Он никак не ожидал со стороны Таисии такого великодушного, благородного поступка. Значит, Таисия сама все за него решила. И раздражение его против этой женщины вмиг исчезло, уступив место уважению и искренней благодарности.
       Весь день Андрей был задумчив. Он видел перед собой Таисию, сильную, красивую, но думал о ней уже спокойно, как о родном, близком человеке. Ему было жаль ее, он хотел от всего сердца, чтобы она была счастлива. И кто знает, может быть, даже сожалел в душе, что он-то дать этого счастья ей не смог, и чувствовал себя виноватым перед ней. Ведь как-никак, а он все-таки тоже был увлечен ею, и ее любовь, вероятно, на всю жизнь оставит в его сердце глубокий, неизгладимый след. Ему теперь хотелось повидаться с Таисией, сказать ей что-нибудь особенно хорошее, теплое, чтоб хоть чем-нибудь смягчить эту свою вину перед ней. Однако Таисия не приходила. Она не приходила и в последующие дни. Боялась, что не выдержит характера и, встретив Лину, наговорит этой девчонке бог знает чего. Таисия даже заранее попросила Ольгу, если Лина приедет, приютить ее пока у себя, что та с удовольствием и сделала.
        Однажды во время дежурства Ольги Андрей спросил:
- Что же это Тася не стала ко мне приходить? Как хоть она там живет?
- Тяжело ей, вот и не стала. На родину ехать собирается, как ты поправишься.
- А дом-то как же? - искренне огорчился Андрей, приподнимаясь на локтях. - Мне он ни к чему, а она в него всю свою жизнь вложила.
       Но Таисия наотрез отказалась принять теперь от Андрея такой щедрый подарок.
- Мне его дом сейчас тоже без надобности. Пускай лучше продаст, а на вырученные деньги выучится как следует.

Комментарии

Популярные сообщения

Иосиф Дик. Рассказ для детей "Красные яблоки". 1970

...что такое - хорошо, и что такое - плохо?.. (Владимир Маяковский) Валерка и Севка сидели на подоконнике и закатывались от смеха. Под ними, на противоположной стороне улицы, происходило прямо цирковое представление. По тротуару шагали люди, и вдруг, дойдя до белого, будто лакированного асфальта, они становились похожими на годовалых детей - начинали балансировать руками и мелко-мелко семенить ногами. И вдруг...  хлоп один!  Хлоп другой!  Хлоп третий! Это было очень смешно смотреть, как прохожие падали на лед, а потом на четвереньках выбирались на более надежное место. А вокруг них валялись и батоны хлеба, и бутылки с молоком, и консервные банки, выпавшие из авосек. К упавшим прохожим тут же подбегали незнакомые граждане. Они помогали им встать на ноги и отряхнуться. И это тоже было очень смешно, потому что один дяденька помог какой-то тете встать, а потом сам поскользнулся и снова сбил ее с ног. - А давай так, - вдруг предложил Валерка, - будем загадывать: е...

Первый русский баснописец. В простоте он истину искал

Иван Иванович Хемницер (1745-1784)  Есть в истории русской словесности имена довольно тихие, довольно скромные. И вспоминают их нечасто, и сами они как бы прячутся в тени великих имен. Но заслуги их перед отечеством и литературой не обесцениваются, не тускнеют. И потому мы счастливы помянуть искренним, сердечным словом творца русской басни Ивана Ивановича Хемницера (1745-1784), открывшего широкую дорогу преемнику своему Крылову. Белинский , не склонный к похвалам писателей екатерининского времени, назвал Хемницера "первым баснописцем русским". Надо сказать, что на русской почве басня привилась и имела успех не случайно. С незапамятных времен ходили в народе побасенки и притчи, душа тянулась к острому слову, меткому выражению и сравнению. Еще Сумароков   использовал в своих произведениях народные интонации, простонародную речь, пословицы, поговорки – краски национальной поэзии. Но если Сумароков не выходил за рамки классицизма, относил басню к "низкому штилю", то Х...

Андре Моруа. "Об оптимизме"

 Андре Моруа "Из "Писем к Незнакомке" Об оптимизме                  "...Любить достойных людей,.. избегать злых, пользоваться добром,                      переносить  плохое и верить..."      Вы упрекаете меня в оптимизме. Я действительно оптимист. Вы правы. Я склонен думать, что "все образуется". "Если бы ты падал в бездну, - говорил во время войны один из моих однополчан, - ты уповал бы на то, что дно ее устлано мягкой тканью и, вплоть до самого удара был бы сравнительно спокоен". Преувеличение, конечно!.. И тем не менее:     1. Я не считаю, что жизнь совсем плоха. Я далек от этого. Я отказываюсь считать "ужасным№ человеческое существование. Оно действительно странное, мы летим на вращающемся комочке грязи в бесконечность, сами не знаем зачем, и мы, бесспорно, умрем. Таково фактическое положение вещей и следует его принимать мужественно. Проблема заклю...

"Переоденем" книжку в новый переплет

Любителям книги полезно научиться переплетному делу. Техника его довольно проста. Инструменты: иголка с ниткой, острый нож, линейка (желательно металлическая), клей, клейстер, бечевка  и кисточка. Последовательность процессов при переплетении книги показана на рисунке: Прежде всего нужно разделить книгу на отдельные тетрадки и осторожно, не нарушая целости листов в корешке, очистить их от старого клея.  Затем, нарезав из тонкой бумаги полоски шириной 1,5 - 2 см, наклеить их клейстером на все поврежденные места и дать подсохнуть. После этого следует проверить правильность расположения страниц по их нумерации и плотно уложить лист к листу в сгибе, т.е. в корешке тетрадок. После этого книгу зажимают между двумя дощечками (п. 1 на рисунке) и острым ножом, а еще лучше пилой-ножовкой, делают три надреза на корешках сложенных тетрадок. Подпиливать надо слегка, не более чем на половину толщины средней бечевки, так чтобы от пропила образовалась дырочка на внутренних листах тетрадок. Об...

Яркое индийское солнце в советской парфюмерии

В 1955 году в СССР приехал Джавахарлал Неру. Впоследствии, при Индире Ганди, отношения между нашими странами стали очень дружественными. Это отразилось не только на внешней политике, но и на жизни обычных людей. В самом начале 1970-х в Москве открылся магазин индийских товаров "Ганг". Его роль в истории советской бытовой культуры и моды очень велика. Те москвичи и приезжие, которые не имели доступа к валютным магазинам – а таких было большинство, – могли, постояв четыре-пять часов в очереди, купить джинсы, одежду из хлопка и шелка с очень красивым, зачастую вручную набитым узором или вышивкой. Под стеклом витрин лежали самые настоящие рукотворные шали из Кашмира, бусы из полудрагоценных камней – аквамарина, граната, опала, сердолика. Этот заморский рай имел особенный запах, источавшийся натуральными текстильными красителями, резными ширмами и шкатулками из гималайского кедра, ароматическими палочками. В атмосфере восточной сказки, среди переливающихся орнаментов со знаменитым...