К основному контенту

Екатерина Михеева. Повесть "Старый дом"


       (продолжение)
                                                                                           VI
       Лина приехала в Еланск в начале следующей недели. Прямо с вокзала, оставив свой чемоданчик в камере хранения, девушка поехала к Андрею в больницу. Ей хотелось поскорее увидеть его, узнать, что с ним, ведь в телеграмме ничего не было сказано толком.
       Больницу Лина нашла без всякого труда, но в палату к Андрею ее не пустили. Был сончас.
- Тогда разрешите пройти мне к лечащему врачу, - попросила она дежурную сестру и пояснила: - Я из Астрахани.
- Ну так бы и сказали сразу, - сестра проводила ее в ординаторскую.
- Это хорошо, что вы приехали, - приветливо встретил Лину Бушуев. Он коротко рассказал ей о течении болезни Андрея и, встав из-за стола, предложил: - Идемте, я вас к нему провожу.
         Лина радостно встрепенулась, но во всей ее небольшой фигурке и заблестевших вдруг глазах было столько трогательной детской беспомощности и смущения, что Бушуев тепло улыбнулся и ласково ее ободрил: - Ну, ну! Держитесь крепче. Вы ему очень, очень нужны.
- Я это понимаю, - еще больше смутилась Лина, смахивая набежавшую слезинку и проникаясь доверием к этому доброму седеющему человеку. - Но мне тоже трудно, очень трудно. Я даже не знаю, как держать себя с ним при встрече, что ему сказать.
- Да не думайте вы об этом! - серые умные глаза врача затеплились искренним участием и симпатией. - Слова сами найдутся.
      ...Дойдя до палаты, Лина остановилась в дверях, тоненькая, бледная, в длинном не по росту халате, и не узнавала Андрея в этом изможденном человеке, что лежал на кровати у окна и встречал ее растерянным, страдающим и в то же время счастливым взглядом.
- Как ты изменился! - Она тихонько присела на краешек стула, по-прежнему не зная, что же еще сказать Андрею.
         Он схватил ее тонкие горячие ладони и прижал к своим щекам.
- Лина, Линочка... - задыхаясь от радости, повторял он. - Неужели это ты, Линочка? Я должен многое тебе объяснить!
- Лежи, лежи! - испуганно остановила его девушка. - Потом, потом все объяснишь. Только скорее поправляйся.
        И для Андрея это стало самым важным.
    ...На следующий день, когда Ольга принесла в палату лекарство, Андрей как бы между прочим поинтересовался:
- Кто же это в Астрахань написать догадался? Адрес-то где взяли?
- Таисия, кто же больше-то, - вхдохнула Ольга, поправляя ему подушки.
        Ее ответ и удивил и обрадовал Андрея. Он никак не ожидал со стороны Таисии такого великодушного, благородного поступка. Значит, Таисия сама все за него решила. И раздражение его против этой женщины вмиг исчезло, уступив место уважению и искренней благодарности.
       Весь день Андрей был задумчив. Он видел перед собой Таисию, сильную, красивую, но думал о ней уже спокойно, как о родном, близком человеке. Ему было жаль ее, он хотел от всего сердца, чтобы она была счастлива. И кто знает, может быть, даже сожалел в душе, что он-то дать этого счастья ей не смог, и чувствовал себя виноватым перед ней. Ведь как-никак, а он все-таки тоже был увлечен ею, и ее любовь, вероятно, на всю жизнь оставит в его сердце глубокий, неизгладимый след. Ему теперь хотелось повидаться с Таисией, сказать ей что-нибудь особенно хорошее, теплое, чтоб хоть чем-нибудь смягчить эту свою вину перед ней. Однако Таисия не приходила. Она не приходила и в последующие дни. Боялась, что не выдержит характера и, встретив Лину, наговорит этой девчонке бог знает чего. Таисия даже заранее попросила Ольгу, если Лина приедет, приютить ее пока у себя, что та с удовольствием и сделала.
        Однажды во время дежурства Ольги Андрей спросил:
- Что же это Тася не стала ко мне приходить? Как хоть она там живет?
- Тяжело ей, вот и не стала. На родину ехать собирается, как ты поправишься.
- А дом-то как же? - искренне огорчился Андрей, приподнимаясь на локтях. - Мне он ни к чему, а она в него всю свою жизнь вложила.
       Но Таисия наотрез отказалась принять теперь от Андрея такой щедрый подарок.
- Мне его дом сейчас тоже без надобности. Пускай лучше продаст, а на вырученные деньги выучится как следует.

Комментарии

Популярные сообщения

Признанный мастер изделий прикладного искусства стиля модерн Эмиль Галле (1846-1904)

Портрет Эмиля Галле. Худ. Виктор Пруве. 1892 В истории прикладного искусства есть имена, которые определяют целые отрасли художественного творчества. С именем Эмиля Галле ассоциируются изделия из многослойного стекла, главным образом вазы, украшенные цветами и растениями. Начиная с дебюта на Парижской Всемирной выставке 1878 года,  Эмиль Галле родился в городе Нанси (Франция). Он был сыном видного предпринимателя, производившего художественное стекло и керамику. После смерти отца в 1874 году возглавил семейное дело. Галле испытал влияние исламского, китайского и японского декоративного искусства. Ваза "Ирисы". Эмиль Галле. Ок. 1900. Продукция его фирмы (вазы, светильники) подразделялись на массовую и уникальную, которую мастер изготовлял собственноручно. Галле пользовался техникой "лунного света" (подкраской оксидами кобальта, придающими стеклу сапфировый оттенок), создавал произведения из многослойного стекла с поверхностью, напоминающей камеи из прозрачного камня....

Семен Коган. Стихи. Тропинка-торопинка

« Государственная Третьяковская галерея. И.И.Левитан (1860-1900). Осень. 1890-е годы. » на Яндекс.Фотках Семен Коган ТРОПИНКА - ТОРОПИНКА Торопи меня, Тропинка, Торопи, То травинкой, То тростинкой Тереби, Помани меня, Тропинка, Топольком, То былинкой, То рябинкой, То пеньком. Ты петляешь - То на горку, То с горы. У костра, Смотри, Тропинка, Не сгори. Вот нырнула Прямо в речку На бегу - Я тебя Постерегу На берегу, И пока Не искупаешься В реке, Буду Хвостик твой Держать В своей Руке. Я тропинку- Торопинку Тороплю, Я ведь сам Неторопливых Не терплю!

Иосиф Дик. Рассказ для детей "Красные яблоки". 1970

...что такое - хорошо, и что такое - плохо?.. (Владимир Маяковский) Валерка и Севка сидели на подоконнике и закатывались от смеха. Под ними, на противоположной стороне улицы, происходило прямо цирковое представление. По тротуару шагали люди, и вдруг, дойдя до белого, будто лакированного асфальта, они становились похожими на годовалых детей - начинали балансировать руками и мелко-мелко семенить ногами. И вдруг...  хлоп один!  Хлоп другой!  Хлоп третий! Это было очень смешно смотреть, как прохожие падали на лед, а потом на четвереньках выбирались на более надежное место. А вокруг них валялись и батоны хлеба, и бутылки с молоком, и консервные банки, выпавшие из авосек. К упавшим прохожим тут же подбегали незнакомые граждане. Они помогали им встать на ноги и отряхнуться. И это тоже было очень смешно, потому что один дяденька помог какой-то тете встать, а потом сам поскользнулся и снова сбил ее с ног. - А давай так, - вдруг предложил Валерка, - будем загадывать: е...

Мощная поступь прогресса на рубе­же XIX и XX веков

Вошедший в историю полет 1906 года пионера авиации Альберто Сантос-Дюмона. Тех­нический прогресс на рубе­же XIX и XX веков поражал своей стремительностью, что требовало и от модной индустрии ответных шагов. Люди учились жить все быстрее — и немалая роль в этом ускорении принадлежала электри­честву. Оно неотвратимо преоб­ражало повседневность, наполняя ее невиданными прежде чудесами: ярким светом, телефонной связью, радио, первой, еще громоздкой и неуклюжей бытовой техникой, по­могающей в хозяйстве. Тусклые газовые и керосиновые фонари сменились ярким сиянием электрических. Поражавший вообра­жение ослепительный (по сравне­нию со свечами и керосиновыми лампами) свет даже немного пу­гал, лишая интерьеры привычного уюта полумрака — все оказалось вдруг ярче, рельефнее, заметнее стали пятна на обоях и морщинки на лицах... Все больше людей перебирает­ся в города. На улицах появляется общественный транспорт — спер­ва конка, которую тянули по рель­сам лошади, а на рубеже столетий ее начинает вы...

Владимир Иванов. Самая дорогая роль

  (продолжение)    Глава 12.        Наша киноэкспедиция прибыла в Краснодон. Мы приехали сюда из Ворошиловграда на открытых грузовиках, по степной дороге, черные от пыли. Прежде всего нужно умыться. Но вода в Краснодоне была тогда на вес золота. Днем все колонки перекрывались. Хорошо, что товарищи, прибывшие в Краснодон раньше нас, позаботились и наполнили бочки водой с утра.        Я с наслаждением умываюсь и слушаю, как замдиректора картины говорит мне:        - Володя, за тобой несколько раз приходили из дома Кошевых. Приходил дядя Коля. Приходила "твоя" тетя - тетя Марина. Приходила девушка Мила - дочка погибшего большевика Андрея Андреевича Валько. Тебя ждут в доме Кошевых.        Рядом стоит Сергей Аполлинариевич.        Тебя проводят к Кошевым, - говорит он, - отдохни с дороги, пообедай и иди.   ...