Отрывок из повести для детей Марии Прилежаевой "Маняша"
Их было пять. Евгения, Елена, Мария, Елизавета, Ольга. Все превосходные музыкантши-консерваторки. Особо среди сестер выделялась вторая, ярко талантливая пианистка Елена Фабиановна. Окончив консерваторию девятнадцати лет, с огромным успехом давая концерты, она задумывалась о более широком поле деятельности. Не слава манила ее - страстное желание шире, глубже нести музыкальную культуру в народ. Мечтала открыть музыкальное училище, где могли бы учиться музыке все: и дети, и юноши. Но только способные. Барышень из богатых семейств, кому музыка нужна лишь для светского престижа, в училище не принимать. Платить за обучение ученика родители будут по средствам: зажиточные больше, бедные меньше, если талантливый ученик неимущий, то и вовсе бесплатно.
Вырастет обученное, воспитанное племя музыкантов, для которых музыка составит смысл и счастье жизни. Гнесинские ученики будут делить с людьми это счастье. Умная, полезная обществу, красивая жизнь.
Так мечтали сестры. Много переговорено разговоров, обсуждено планов, потрачено на хлопоты времени! Добиться разрешения властей нелегко, найти подходящее помещение, приобрести инструменты, наконец, подобрать учеников - все нелегко. Общее дело, большие планы, прочная дружба связывали сестер. Сестры отдавали любимому делу все время, все силы и вдохновение. Авторитет Гнесиных рос, известные музыканты и композиторы отзывались с почтение.
Училище Гнесиных!
Маняша с радостью поднималась по лестнице крытого крыльца. Сени. Обыкновенные сени, как их симбирские и самарские и другие в провинциальных домах. В прихожей на стене зеркало в деревянной раме с выдвижным ящичком для писем. Венский диванчик с соломенным сиденьем... В комнатах изразцовые печи, цветы. Всюду цветы, в горшках, кадушках, вазочках. Ничего казенного, все домашнее.
Незаметно из соседней комнаты появилась Елена Фабиановна. В темном платье, с накинутой на плечи белой кружевной косынкой, стройна, изящна. Волнистые волосы короной поднимаются надо лбом. Черные глаза молодо блестят. Кажется, насквозь читают.
- Хотите быть музыкантшей, - пристально Маняшу разглядывая, говорит Елена Фабиановна.
- Хотелось бы.
- Надо хотеть без "бы".
Сказано строго, Маняша неистово краснеет от смущения.
- Ничего, не каждое слово в строку, - ободряет Елена Фабиановна и смеется, и от ее смеха Маняше становится свободно и легко. Но Елена Фабиановна снова строга.
- Идем к роялю.
В училище Гнесиных к роялю подходят без шуток, с праздничной, полной волнения душой.
Все комнаты дома отданы под занятия. В них и живут, и ведутся уроки. Одна, просторнее других, называется залом, два роскошных рояля знаменитой фирмы Бехштейн - единственная меблировка зала.
В доме Гнесиных обстановка скромнейшая, превосходны лишь инструменты. Худенький, тонкоплечий, с жидкой бородкой бессменный настройщик содержит их в идеальном порядке. Он патриот училища Гнесиных.
Маняша садится за рояль.
- Держитесь прямо. Совсем прямо, - приказывает учительница. - Сыграйте любимое.
Секунду Маняша колеблется и играет начальную часть баллады Шопена о Польском восстании, горькая и светлая память о нем связана с отцом, с алакаевскими днями, Олей...
Елена Фабиановна трогает клавишу.
- Повторите. - Трогает другую. Пробегает по клавиатуре: - Повторите мелодию.
И неожиданно:
- У вас отличный слух. И пальчики хороши.
Маняша млеет от счастья. "Значит, останусь учиться у Гнесиных. Буду учиться, учиться. Стану настоящей музыкантшей. Мама-то как будет довольна! И Аня, и Митя. Напишу Володе, обрадуется!"
- Вам будет тяжело, - остерегает Елена Фабиановна. - Утра в гимназии, два-три дня в неделю училище и ежедневно пять-шесть часов игры дома.
- Осилю.
Елена Фабиановна пожимает Маняше руку, хорошо улыбается.
Маняша уходит от Гнесиных, влюбленная в их несмолкаемо звучащий дом и Елену Фабиановну. Царственно величавая, она пленительно проста. Строга, порой до суровости, приветлива, весела. Часто в веселости ее шаловливость. Пушистая, черная, зеленоглазая кошка расхаживает из комнаты в комнату, открывая мордочкой дверь
- Пчелка! - зовет Елена Фабиановна, теребит, ласкает. Хвастает: - Гляньте на нашу красавицу!
Подвезло Маняше, что попала в училище - талантливый дом сестер Гнесиных.
- Взяли ай нет? - участливо спрашивает в раздевалке гардеробщица тетя Лина. У нее сморщенное как печеное яблоко лицо, чем-то, наверное, ласковостью, она напоминает Маняше няню Варвару Григорьевну. На самом деле ее зовут Акулиной, но Елена Фабиановна находит, что имя Лина произносится благозвучней и легче.
И это нравится Маняше, все нравится...
Например, экзамен в училище Гнесиных не испытание, а праздник. Из всех комнат приносятся стулья, ставятся в зале рядами. Преподаватели занимают места среди учеников, начинается концерт. Евгения Фабиановна приглашает друзей, знакомых актеров, музыкантов. Однажды после концерта Маняша услышала:
- Летом жду, Евгения Фабиановна, всех сестер к себе в деревню.
Говорил гость, человек средних лет, с внимательным взглядом светло-серых глаз из-под высокого лба. В костюме, манере держаться что-то неуловимо его отличало от прочих. Маняша впервые его заметила в гнесинском зальце, видимо, он был не частым гостем, но, должно быть, желанным
- Спасибо, Дмитрий Дмитриевич, - отвечала Евгения Фабиановна. - Бывать у вас одно наслаждение, все дорого на вашем Полотняном заводе, каждое дерево помнит...
Маняша вся обратилась в слух и внимание. Полотняный завод? Не тот ли? Оказывается, именно тот, родовое имение предков Натали Гончаровой. А гость сестер Гнесиных Дмитрий Дмитриевич Гончаров - внучатый племянник Натали. Маняша винила Натали в судьбе Пушкина, светская красавица, эгоистка, не умела ценить Пушкина, не понимала. Но она его жена. Он ее любил: "Моя мадонна! Чистейшей прелести чистейший образец".
Кто же племянник ее, нынешний владелец Полотняного завода? Светский жуир? Нет, не похоже... Нынешний владелец Полотняного завода установил для рабочих восьмичасовой рабочий день. Сам освоил все рабочие профессии на своем заводе, может стать за любой станок. На его Полотняном заводе скрываются революционеры от слежки жандармов. Молодой друг Елены Фабиановны Анатолий Васильевич Луначарский находил там убежище. Вот что такое нынешний Полотняный завод!
"Если бы мог знать Пушкин! - в волнении думает Маняша. - Что сказал бы Пушкин? Конечно, гордился бы, что потомок Натали человечен и смел. И я горжусь, и даже Натали стала мне милей, и все дороже и ближе Пушкин".
Наступил декабрь 1895 года...
________
1980-е
Комментарии
Отправить комментарий