Врубель М. А. (1856-1910) – непревзойденный мастер керамического интерьера

Врубель Михаил Александрович (1856-1910)

...Возникшее в Москве в самом конце XIX века здание гостиницы "Метрополь" не было бы столь известно, если бы не один важный элемент, властно вторгшийся в его стиль. Этот элемент – красочные майолико-изразцовые панно Врубеля и Головина на фронтоне гостиницы, которые сделали "Метрополь" знаменитым гораздо в большей степени, чем все утилитарные торгово-гостинично-ресторанные функции, которые были предусмотрены его строителем англичанином Валькоттом.

Врубель М. А. Царевна Лебедь.

...Бывая в Третьяковской галерее, всякий раз я подолгу останавливался у полотен Врубеля, стремясь понять "Пана",  проникнуться очарованием "Царевны Лебедь", разобраться в мощных мазках его лермонтовских мотивов. Уже зная сложную, полную внутренних взрывов судьбу Михаила Александровича Врубеля, невольно сравнивал художника с судьбой его мятушегося, поэтического предшественника, ибо никто так глубоко не понял Лермонтова, никто так не продолжил его в искусстве, как Врубель...

Случилось так, что исколесивший ранее почти всю Россию Михаил Александрович Врубель, тогда еще малоизвестный художник, осенью 1889 года проездом оказался в Москве и уже не смог вырваться из ее объятий. Россия жила в предчувствии великих перемен, испытывала бурные толчки промышленного развития. Москва была одним из решающих его центров. Здесь возникали новые акционерные общества, строились предприятия. Облик города во все большей степени определялся не великолепием дворцов и уютом особняков, а поднимавшимся многоэтажием деловых домов, банков, железнодорожных вокзалов, гостиниц. Чутко улавливала переломность момента русская интеллигенция.

К. Рихау. Реклама русского магазина китайских чаев Торгового дома Н. Корещенко. 1870.

Интенсивной жизнью жили художники, группировавшиеся в ту пору вокруг известного знатока искусства, крупного мецената С. И. Мамонтова. Чаще всего они собирались в загородном имении Мамонтовых – Абрамцеве, ставшем колыбелью многих замечательных художественных замыслов и воплощений. Врубель не только не затерялся в среде таких корифеев, как И. Репин, В. Серов, В. Васнецов, В. Суриков, но очень скоро стал своеобразным притягательным центром. 

В этот период он много работает и в живописи и в графике, а что касается проводившихся в Абрамцеве экспериментов по возрождению почти утраченных секретов русских изразцов и архитектурной керамики, майолики, то он сразу же становится душой опытов, бесспорным художественным лидером и руководителем. 

Врубель М. А. Голова львицы. 1891. 

Одно за другим из обжигательных печей абрамцевского "Художественного гончарного завода" выходили уникальные произведения М. Врубеля: голова львицы и изразцовые печи для дома Мамонтова, керамические скульптуры на темы русских былин и знаменитые майоликовые камины. 

М. Врубель. Изразцовая печь. Абрамцево.

Врубель весь в напряженном поиске, в стремлении сочетать и взаимообогащать колористические  и технические возможности живописи и майолики. Он, как своеобразный алхимик, ищет свой философский камень, свою призму в искусстве, переходя от сполохов раскаленного горна в мастерской майолики к холодному блеску красок на холстах, посвященных Демону или доктору Фаусту.

В 1892 году в одном из сокровенных писем к сестре он писал:  "Сейчас я опять в Абрамцеве, и опять меня обдает, нет не обдает, а слышится мне та интимная национальная нотка, которую мне так хочется поймать на холсте и в орнаменте". В другом письме он вновь говорит о поисках "чисто и стильно прекрасного в искусстве", о своей призме в нем. Заканчивается письмо такими словами: "Призма – в орнаментистике и в архитектуре – это музыка наша".

Видимо, повинуясь именно этой музыке и под ее влиянием, Врубель создает свои знаменитые панно для Нижегородской всероссийской выставки, которым суждено было сыграть выдающуюся роль в истории русского архитектурного декора. Одно из них – та самая "Принцесса Греза" на фронтоне гостиницы "Метрополь"уже переведенной в вечный – керамический вариант. 

М. Врубель. Панно "Принцесса Греза". 

Другое – своеобразный гимн русскому пахарю – воспроизводит мотивы знаменитой былины о Микуле Селяниновиче. Это панно было затем повторено в каминах "Вольга и Микула", принесших автору мировую известность как непревзойденному мастеру керамического интерьера.  

М. Врубель. Панно "Микула Селянинович". 1896.

Но все это произошло уже несколько позднее, а в тот момент, когда "Принцесса Греза" и "Микула Селянинович" были окончены в Нижнем Новгороде, их категорически забраковали невежественные заказчики.

– Взгляни, – продолжал рассказчик, – морские волны несут средневековой корабль в дальние дали. Задумчиво скользят по струнам арфы пальцы красавицы, и, вслушиваясь в волшебные ритмы, застыли на палубе  в немом почтении суровые мореходы и рыцари...

Мой собеседник умолк, и мы долго рассматривали мерцающие плиты, которые запечатлели трепетное отношение художника к музыке и через многие десятилетия передают этот трепет сегодняшним москвичам.

...Известно, что возвратиться назад иногда бывает нужно хотя бы для того, чтобы разбежаться и прыгнуть вперед. Именно так и поступали художники в абрамцевской керамической мастерской. Сначала они робко повторили одноцветную поливу, затем воссоздали под руководством Виктора Васнецова великолепие русского многоцветного изразца. Только после этого Михаил Врубель смог сделать следующий шаг, показавший новые возможности применения цветной керамики в градостроительстве.

Ю. С. Мелентьев (1932-1997),

Министр культуры РСФСР (1974-1990)

1970