...К 1872 году, когда Третьяков обращается с письмом к Достоевскому, его галерее минуло полтора десятилетия. Для Третьякова с первых же шагов дело его - не "вложение капитала", не прихоть богатого человека, не счастливая случайность, даже не "просвещенное покровительство" искусству, а ясная, глубоко осознанная и прочувствованная идея. Приобретая еще только первые картины для своего собрания, он объясняет: "Для меня, истинно и пламенно любящего живопись, не может быть лучшего желания, как положить начало общественного, всем доступного хранилища изящных искусств, принесущего многим пользу, всем удовольствие". И тогда же - что "желал бы оставить национальную галерею, т.е. составленную из картин русских художников".
Тут все ново, все замечательно! И что хранилище "общественное, всем доступное", и что галерея "национальная"! И не менее замечательно, что заявления эти не прекрасная декларация, не благое пожелание, тем более не для красного словца произнесены - Третьяков был "молчун", речей на ветер не бросал, и уж коли говорил, то непременно по делу: про общественное хранилище и национальную галерею он пишет в документе, в завещании, составленном на случай его, Третьякова, смерти. А ему в пору составления этого первого завещания всего двадцать восемь лет - жизнь только начинается!
Третьяков молод, и национальное искусство, собиранию которого, соединению в целое решает он посвятить жизнь и которое благодаря этому шагает быстрее, успешнее, тоже молодо, но какая прозорливость: "...Верую в свою надежду: наша русская школа не последнею будет!".
К началу 70-х годов Третьяков одержим идеей иметь в галерее "собрание портретов русских писателей, композиторов и вообще деятелей по художественной и ученой части". Именно деятелей, людей, отмеченных деяниями, а не положением, которое одно только предоставляло прежде преимущественное право на портрет. Привлекая к осуществлению идеи лучших мастеров живописи, Третьяков просил их "взглянуть" на создание таких портретов "с патриотической стороны".
Как ни широко поставлена задача - "деятели по художественной и ученой части", - всего более, пожалуй, радеет Третьяков о портретах писателей. Оно и понятно. Никогда прежде писатели не были до такой степени властителями дум общества - не в узком смысле, не в кавычках "общества", а в самом широком: общества, страны, народа. Никогда прежде литература не выражала так широко и полно все то, что тревожит, мучит, заставляет страдать, искать решения миллионы русских людей - не напрасно свежий номер журнала становится событием и в столичной читальне, и в провинциальной глуши, в каком-нибудь Скотопригоньевске (городок, придуманный Достоевским, - в нем разворачивается действие "Братьев Карамазовых") - в прозе и стихах, в статьях и заметках читатели ищут объяснение "злобе дня", ответ на "больные вопросы", стремятся вычитать, как думать и как поступать...
дальше
Комментарии
Отправить комментарий