(продолжение)
Глава 14.
Зрители до сих пор часто одолевают меня вопросами: "Как артисты кино работают над ролью? Трудно ли было играть Олега Кошевого? Как вы работали над этим образом?"
Ответить на эти вопросы очень сложно. Чтобы понять "природу" актера, его труд, стоит прочитать и изучить книгу К.С.Станиславского "Работа актера над собой".
В то же время следует заметить, что работа артиста в кино во многом отличается от работы театрального артиста...
Если в театре заранее отработаны все мизансцены и они почти никогда не меняются, если роль в театре никогда не теряет последовательности ее изложения и логики, то в кино это далеко не так.
Например... Снимаюсь я в новом фильме. У меня сегодня могут отснять только одно слово на крупном плане. А завтра, на среднем и на общем плане, я буду играть еще несколько слов из этой же самой фразы. А через полгода я буду доигрывать эту фразу до конца. Причем приходится иногда играть с конца, а потом доигрывать начало. То же самое касается и всей роли. Нет логики. В этом заключается особая трудность.
В кино нет постоянных мизансцен. Движение актера в кадре зависит и от направления солнечного света, и от местоположения в кадре массовки, и от появления в кадре движущихся предметов или животных, или самолетов, или птиц, или облаков, или еще чего-нибудь... Это заставляет режиссеров, операторов и артистов кино быть великими импровизаторами.
В кино можно говорить негромко, даже шепотом, и все равно зритель тебя услышит. В то время как в театре посыл голоса надо рассчитывать на большой зал.
Вот почему многие театральные актеры совершенно не могут играть в кино. И наоборот. Многие хорошие артисты кино неспособны проявить себя на сцене.
Актер кино обязан находиться в постоянном эмоциональном тренинге. Вот почему почти ежедневно с нами проводили репетиции дипломники-режиссеры, ученики С.А.Герасимова. Я очень любил репетировать с Лиозновой, Егоровым и Самсоновым. Часто репетиции проводила Тамара Федоровна Макарова. Больше всего приходилось репетировать с самим С.А.Герасимовым. Каждая репетиция с ним являлась для нас праздником и приносила что-нибудь новое.
Требовалась и физическая подготовка... В одной из сцен мне нужно было останавливать пару мчащихся лошадей. В другой - отплясывать гопака.
По обыкновению, я находил укромное место во дворе Кошевых и там тренировался, выкидывая всякие антраша. Кроме того, я дал себе зарок в течение дня делать не менее ста приседаний.
Научиться останавливать мчащихся лошадей мне помогли военные товарищи. В съемках фильма участвовали представители воинских подразделений: летчики, танкисты, артиллеристы, пехотинцы, кавалеристы...
Однажды ранним утром я пешком отправился к кавалеристам, которые временно расположились в степи, недалеко от речки, в десяти километрах от Краснодона. Я пришел вовремя и успел застать командира Плешакова.
- Товарищ командир, - обратился я к нему. - Помните, в романе "Молодая гвардия" есть эпизод, когда лошади, запряженные в бричку, в которой сидит Ульяна Громова, обезумев от бомбежки, мчатся по степи и Олег Кошевой останавливает их. Мы должны снять эту сцену в кино.
- Чем могу быть полезен?
- Мне хочется, чтобы, когда я буду останавливать лошадей, они непременно поднялись на дыбы.
- Хм, - усмехнулся командир и, побыв в раздумье, высказал свое предложение. - У меня есть две красивые сильные лошади, которые ничего не возят, никого не берут в седло, а только встают на дыбы. Мы найдем им хорошее ременное снаряжение, запряжем в кованую тяжелую повозку и потренируем. Тренировкой с вами займется старшина Крупинин, наш лучший кавалерист. Сейчас он на манеже, учит новобранцев верховой езде. Пройдемте на манеж...
На открытом степном манеже я увидел настоящее чудо. Старшина Крупинин, заметив нас, решил показать свое мастерство. Он вскочил в седло, взял в лбе руки кавалерийские шашки, третью шашку крепко зажал в зубах и на полном скаку стал рубить лозы справа и слева. Он не сделал ни одного промаха. Если принять во внимание, что он мчался на своем скакуне с быстротой ветра, то можно понять, какое ошеломляющее впечатление производил этот трюк.
Мы познакомились. На гимнастерке старшины было много орденов и медалей. Это был опытный заслуженный воин. Он быстро все понял.
- Пока вы будете завтракать, - заявил он, - я подготовлю нужных лошадей, и мы начнем тренировку.
После завтрака мы приступили к делу. Тренировались прямо в степи. Старшина, стоя на ногах в бричке, кнутом разгонял лошадей в галоп. В определенном месте он, что есть силы, натягивал вожжи, передергивал удила и пронзительно, по-разбойничьи свистел. В это время я подскакивал и размахивал перед мордами лошадей обломком кустарника. Лишь на следующий день мы добились того, что кони стали вставать на дыбы. Но нужно было, чтобы они вставали на дыбы, услышав только свист старшины. Этого результата мы достигли через много дней. За время тренировок кони не раз сшибали меня с ног. А однажды меня так ударило дышлом, что тренировку пришлось отложить на пару дней. Я ходил в синяках, но в конце концов научился останавливать лошадей так, как это требовалось по сюжету фильма.
Но когда мы показали свои "достижения" С.А.Герасимову, он нас забраковал.
- Во-первых, - заявил он, - остановить лошадей по-настоящему Володе удалось только со второй попытки. А во-вторых, все это очень рискованно. Представьте себе, что мы снимаем сцену переправы, когда гитлеровские самолеты бомбят мирных жителей. Воздух будут оглашать взрыва, вой авиационных моторов, ружейная и автоматная пальба, грохот орудийных залпов. При такой обстановке кони озвереют и затопчут артиста. Это очень опасно... Все нужно сделать гораздо проще. Нужно к задней оси брички привязать прочный канат, а другой его конец привязать, допустим, к грузовой автомашине. Канат должен быть такой длины, чтобы лошади успели перейти из рыси в намет. В точке натяжения каната лошади остановятся и сами встанут на дыбы. Тогда на этом рубеже подскочит к лошадям артист.
В результате эта сцена была снята на берегу реки Донец точно по совету Сергея Аполлинариевича. Так было более разумно.
Кавалеристы помогли мне и в другом... Я уже писал выше, что А.А.Фадеев посоветовал мне обратиться на конный двор, чтобы получить там лошадь и побывать в близлежащих шахтерских поселках.
С этим вопросом я снова обратился к командиру Плешакову.
- Я дам тебе свою кобылу чайку, - ответил командир. - Она очень хороша на ходу. Но, сам понимаешь, лошадь военная и одного тебя отпустить на ней я не могу, тем более что ее надо вовремя поить и кормить. Придется тебе ездить по шахтерским поселкам в сопровождении ординарца. Ему я тоже выделю хорошего коня. Будете ездить вдвоем. Это тебя не смущает?
- Нет, - ответил я.
...Так я побывал в Первомайске, в Изварино, в Таловской, в Суходоле, в Герасимовке и в других поселках, где жили и действовали члены "Молодой гвардии".
Даже когда я не был занят на схемках, у меня не было свободного времени... Я навестил все семьи молодогвардейцев. Побывал в Ворошиловградском горкоме партии и в Ворошиловградском областном управлении МГБ. Все, что мне удавалось узнать, я записывал в общие тетради.
Краснодонский музей имени "Молодой гвардии" был тогда очень маленький. Он помещался в двух небольших комнатах, в бывшей квартире Кошевых. Но все, что находилось в нем, было мной тщательно переписано и даже перерисовано.
Чтобы получить нужное эмоциональное самочувствие, я нередко прогуливался по Краснодону ночью. Словом, я всегда был начеку и, как мне казалось, в любой день без дополнительных репетиций мог сыграть любую сцену. Так и должно было быть. Потому что необходимость съемки той или иной сцены в кино возникает неожиданно. Допустим, дали киногруппе военную технику сроком на два дня, значит, за эти два дня должны быть отсняты все сцены, связанные с ней. Такие обстоятельства возникают в кино часто.
Съемки шли полным ходом днем и ночью. Как я уже писал выше, главным оператором фильма был Владимир Абрамович Рапопорт, старый соратник С.А.Герасимова. Он снимал все его предыдущие фильмы. Меня поражали его удивительная работоспособность и высокий профессионализм. Он поддерживал строгую дисциплину на съемочной площадке. Достаточно было кому-нибудь из присутствующих завести на съемочной площадке посторонний разговор, как слышалась команда Рапопорта:
- Прекратите разговоры. Не мешайте артистам. Все команды, касающиеся съемки, передавать только шепотом!
В результате на съемочной площадке создавалась творчески напряженная сосредоточенная обстановка, благодаря чему многие ответственные сцены были сняты с одного дубля, что в кино встречается очень редко. Все внимание на съемочной площадке было приковано к артисту. Ему создавались все условия. Артист был главным объектом забот. Нам это очень помогало и позволяло более полно вживаться в образ.
В дальнейшем мне пришлось сниматься во многих фильмах: "Жажда", "Земля и люди", "Судьба человека", "300 лет тому...", "Счастье надо беречь", "Человек меняет кожу" и др., но нигде не ощущал я больше такого внимания, как во время съемок "Молодой гвардии".
Чрезвычайно много хлопот я доставлял Елене Николаевне и бабушке Вере Васильевне. Елена Николаевна, например, не позволяла мне ходить в общую столовую, куда я сдал свои продовольственные карточки. Получалось так, что, обедая дома, я находился на их полном обеспечении. Это меня очень смущало.
Много неудобств доставляло и то, что я возвращался домой после съемок в самое неурочное время: поздним вечером, ночью или ранним утром. Елена Николаевна и бабушка Вера, как правило, не спали и ждали моего возвращения. Боясь меня потревожить, они в моем присутствии разговаривали только шепотом. Я постоянно чувствовал на себе их внимание и опеку.
Известно, что артисту во время работы над ролью непременно требуется одиночество. Пожалуй, именно по этой последней причине я решил устроиться жить где-нибудь в таком месте, где бы, кроме меня, никого не было.
Вскоре такой случай представился. Освободился дом, хозяева которого вместе с детьми уехали на все лето в пионерский лагерь. Там я и поселился. От платы хозяева категорически отказались. Мне нужно было только каждый день поливать огород и собирать зрелые огурцы, чтобы они не пропали.
(продолжение следует)
Глава 14.
Зрители до сих пор часто одолевают меня вопросами: "Как артисты кино работают над ролью? Трудно ли было играть Олега Кошевого? Как вы работали над этим образом?"
Ответить на эти вопросы очень сложно. Чтобы понять "природу" актера, его труд, стоит прочитать и изучить книгу К.С.Станиславского "Работа актера над собой".
В то же время следует заметить, что работа артиста в кино во многом отличается от работы театрального артиста...
Если в театре заранее отработаны все мизансцены и они почти никогда не меняются, если роль в театре никогда не теряет последовательности ее изложения и логики, то в кино это далеко не так.
Например... Снимаюсь я в новом фильме. У меня сегодня могут отснять только одно слово на крупном плане. А завтра, на среднем и на общем плане, я буду играть еще несколько слов из этой же самой фразы. А через полгода я буду доигрывать эту фразу до конца. Причем приходится иногда играть с конца, а потом доигрывать начало. То же самое касается и всей роли. Нет логики. В этом заключается особая трудность.
В кино нет постоянных мизансцен. Движение актера в кадре зависит и от направления солнечного света, и от местоположения в кадре массовки, и от появления в кадре движущихся предметов или животных, или самолетов, или птиц, или облаков, или еще чего-нибудь... Это заставляет режиссеров, операторов и артистов кино быть великими импровизаторами.
В кино можно говорить негромко, даже шепотом, и все равно зритель тебя услышит. В то время как в театре посыл голоса надо рассчитывать на большой зал.
Вот почему многие театральные актеры совершенно не могут играть в кино. И наоборот. Многие хорошие артисты кино неспособны проявить себя на сцене.
Актер кино обязан находиться в постоянном эмоциональном тренинге. Вот почему почти ежедневно с нами проводили репетиции дипломники-режиссеры, ученики С.А.Герасимова. Я очень любил репетировать с Лиозновой, Егоровым и Самсоновым. Часто репетиции проводила Тамара Федоровна Макарова. Больше всего приходилось репетировать с самим С.А.Герасимовым. Каждая репетиция с ним являлась для нас праздником и приносила что-нибудь новое.
Требовалась и физическая подготовка... В одной из сцен мне нужно было останавливать пару мчащихся лошадей. В другой - отплясывать гопака.
По обыкновению, я находил укромное место во дворе Кошевых и там тренировался, выкидывая всякие антраша. Кроме того, я дал себе зарок в течение дня делать не менее ста приседаний.
Научиться останавливать мчащихся лошадей мне помогли военные товарищи. В съемках фильма участвовали представители воинских подразделений: летчики, танкисты, артиллеристы, пехотинцы, кавалеристы...
Однажды ранним утром я пешком отправился к кавалеристам, которые временно расположились в степи, недалеко от речки, в десяти километрах от Краснодона. Я пришел вовремя и успел застать командира Плешакова.
- Товарищ командир, - обратился я к нему. - Помните, в романе "Молодая гвардия" есть эпизод, когда лошади, запряженные в бричку, в которой сидит Ульяна Громова, обезумев от бомбежки, мчатся по степи и Олег Кошевой останавливает их. Мы должны снять эту сцену в кино.
- Чем могу быть полезен?
- Мне хочется, чтобы, когда я буду останавливать лошадей, они непременно поднялись на дыбы.
- Хм, - усмехнулся командир и, побыв в раздумье, высказал свое предложение. - У меня есть две красивые сильные лошади, которые ничего не возят, никого не берут в седло, а только встают на дыбы. Мы найдем им хорошее ременное снаряжение, запряжем в кованую тяжелую повозку и потренируем. Тренировкой с вами займется старшина Крупинин, наш лучший кавалерист. Сейчас он на манеже, учит новобранцев верховой езде. Пройдемте на манеж...
На открытом степном манеже я увидел настоящее чудо. Старшина Крупинин, заметив нас, решил показать свое мастерство. Он вскочил в седло, взял в лбе руки кавалерийские шашки, третью шашку крепко зажал в зубах и на полном скаку стал рубить лозы справа и слева. Он не сделал ни одного промаха. Если принять во внимание, что он мчался на своем скакуне с быстротой ветра, то можно понять, какое ошеломляющее впечатление производил этот трюк.
Мы познакомились. На гимнастерке старшины было много орденов и медалей. Это был опытный заслуженный воин. Он быстро все понял.
- Пока вы будете завтракать, - заявил он, - я подготовлю нужных лошадей, и мы начнем тренировку.
После завтрака мы приступили к делу. Тренировались прямо в степи. Старшина, стоя на ногах в бричке, кнутом разгонял лошадей в галоп. В определенном месте он, что есть силы, натягивал вожжи, передергивал удила и пронзительно, по-разбойничьи свистел. В это время я подскакивал и размахивал перед мордами лошадей обломком кустарника. Лишь на следующий день мы добились того, что кони стали вставать на дыбы. Но нужно было, чтобы они вставали на дыбы, услышав только свист старшины. Этого результата мы достигли через много дней. За время тренировок кони не раз сшибали меня с ног. А однажды меня так ударило дышлом, что тренировку пришлось отложить на пару дней. Я ходил в синяках, но в конце концов научился останавливать лошадей так, как это требовалось по сюжету фильма.
Но когда мы показали свои "достижения" С.А.Герасимову, он нас забраковал.
- Во-первых, - заявил он, - остановить лошадей по-настоящему Володе удалось только со второй попытки. А во-вторых, все это очень рискованно. Представьте себе, что мы снимаем сцену переправы, когда гитлеровские самолеты бомбят мирных жителей. Воздух будут оглашать взрыва, вой авиационных моторов, ружейная и автоматная пальба, грохот орудийных залпов. При такой обстановке кони озвереют и затопчут артиста. Это очень опасно... Все нужно сделать гораздо проще. Нужно к задней оси брички привязать прочный канат, а другой его конец привязать, допустим, к грузовой автомашине. Канат должен быть такой длины, чтобы лошади успели перейти из рыси в намет. В точке натяжения каната лошади остановятся и сами встанут на дыбы. Тогда на этом рубеже подскочит к лошадям артист.
В результате эта сцена была снята на берегу реки Донец точно по совету Сергея Аполлинариевича. Так было более разумно.
Кавалеристы помогли мне и в другом... Я уже писал выше, что А.А.Фадеев посоветовал мне обратиться на конный двор, чтобы получить там лошадь и побывать в близлежащих шахтерских поселках.
С этим вопросом я снова обратился к командиру Плешакову.
- Я дам тебе свою кобылу чайку, - ответил командир. - Она очень хороша на ходу. Но, сам понимаешь, лошадь военная и одного тебя отпустить на ней я не могу, тем более что ее надо вовремя поить и кормить. Придется тебе ездить по шахтерским поселкам в сопровождении ординарца. Ему я тоже выделю хорошего коня. Будете ездить вдвоем. Это тебя не смущает?
- Нет, - ответил я.
...Так я побывал в Первомайске, в Изварино, в Таловской, в Суходоле, в Герасимовке и в других поселках, где жили и действовали члены "Молодой гвардии".
Даже когда я не был занят на схемках, у меня не было свободного времени... Я навестил все семьи молодогвардейцев. Побывал в Ворошиловградском горкоме партии и в Ворошиловградском областном управлении МГБ. Все, что мне удавалось узнать, я записывал в общие тетради.
Краснодонский музей имени "Молодой гвардии" был тогда очень маленький. Он помещался в двух небольших комнатах, в бывшей квартире Кошевых. Но все, что находилось в нем, было мной тщательно переписано и даже перерисовано.
Чтобы получить нужное эмоциональное самочувствие, я нередко прогуливался по Краснодону ночью. Словом, я всегда был начеку и, как мне казалось, в любой день без дополнительных репетиций мог сыграть любую сцену. Так и должно было быть. Потому что необходимость съемки той или иной сцены в кино возникает неожиданно. Допустим, дали киногруппе военную технику сроком на два дня, значит, за эти два дня должны быть отсняты все сцены, связанные с ней. Такие обстоятельства возникают в кино часто.
Съемки шли полным ходом днем и ночью. Как я уже писал выше, главным оператором фильма был Владимир Абрамович Рапопорт, старый соратник С.А.Герасимова. Он снимал все его предыдущие фильмы. Меня поражали его удивительная работоспособность и высокий профессионализм. Он поддерживал строгую дисциплину на съемочной площадке. Достаточно было кому-нибудь из присутствующих завести на съемочной площадке посторонний разговор, как слышалась команда Рапопорта:
- Прекратите разговоры. Не мешайте артистам. Все команды, касающиеся съемки, передавать только шепотом!
В результате на съемочной площадке создавалась творчески напряженная сосредоточенная обстановка, благодаря чему многие ответственные сцены были сняты с одного дубля, что в кино встречается очень редко. Все внимание на съемочной площадке было приковано к артисту. Ему создавались все условия. Артист был главным объектом забот. Нам это очень помогало и позволяло более полно вживаться в образ.
В дальнейшем мне пришлось сниматься во многих фильмах: "Жажда", "Земля и люди", "Судьба человека", "300 лет тому...", "Счастье надо беречь", "Человек меняет кожу" и др., но нигде не ощущал я больше такого внимания, как во время съемок "Молодой гвардии".
Чрезвычайно много хлопот я доставлял Елене Николаевне и бабушке Вере Васильевне. Елена Николаевна, например, не позволяла мне ходить в общую столовую, куда я сдал свои продовольственные карточки. Получалось так, что, обедая дома, я находился на их полном обеспечении. Это меня очень смущало.
Много неудобств доставляло и то, что я возвращался домой после съемок в самое неурочное время: поздним вечером, ночью или ранним утром. Елена Николаевна и бабушка Вера, как правило, не спали и ждали моего возвращения. Боясь меня потревожить, они в моем присутствии разговаривали только шепотом. Я постоянно чувствовал на себе их внимание и опеку.
Известно, что артисту во время работы над ролью непременно требуется одиночество. Пожалуй, именно по этой последней причине я решил устроиться жить где-нибудь в таком месте, где бы, кроме меня, никого не было.
Вскоре такой случай представился. Освободился дом, хозяева которого вместе с детьми уехали на все лето в пионерский лагерь. Там я и поселился. От платы хозяева категорически отказались. Мне нужно было только каждый день поливать огород и собирать зрелые огурцы, чтобы они не пропали.
(продолжение следует)
Комментарии
Отправить комментарий