(продолжение)
Глава 1.
Родился я в городе Миассе Челябинской области в 1924 году, был еще дошкольником, когда мои родители переехали в Свердловск. Но почти каждое лето мы отдыхали в Челябинской области у многочисленных родственников. Мне приходилось бывать и в Миассе, и в Златоусте, и в Каслях, и в Чебаркуле, и в других городах и селах, где до сих пор проживают некоторые из моих родных. Был я и на озере Чебаркуль и на озере Кисегач, ходил на охоту и на рыбалку, собирал в горах дикую клубнику, в лесах грибы и ягоды, помогал взрослым работать в огородах, в садах, на сенокосе. Это была незабываемая золотая пора детства и юности!
На фронте я постоянно вспоминал красавец Урал, мечтал дожить до Победы и побывать на родине.
В 1949 году, когда на экранах страны шел фильм "Молодая гвардия", я был приглашен в Челябинск на гастроли.
Город я не узнал - он во много раз вырос и разительно похорошел! Неузнаваемы стали и другие города области. Повстречался со своими родственниками. Мужчин почти не осталось - погибли на войне.
В последующие годы мне неоднократно пришлось приезжать на Урал.
Земляки часто задают мне вопрос - как я стал артистом кино, кто пригласил меня играть роль Олега Кошевого? Об этом я и хочу рассказать...
Мой отец, Иванов Николай Александрович, профессиональный певец и пианист, погиб зимой 1941 года в боях под Москвой.
В то время наша семья, жившая в городе Серове, испытывала материальные трудности, и я поступил работать в мартеновский цех металлургического завода имени А.К.Серова слесарем по ремонту рельсовых кранов. Тогда мне было шестнадцать лет.
Когда погиб отец, в моей душе затаилась мечта - стать артистом и "заменить" его на сценическом поприще. "Вот закончу десять классов, - думал я, - поеду после войны учиться в Москву и поступлю в театральный институт".
Но в феврале 1942 - го я был призван в армию и сразу попал на фронт. Воевать пришлось на "катюшах" (машины БМ-13) и в отдельных истребительных противотанковых артиллерийских полках (пушки ЗИС-3, калибра 76мм). Артиллерист - разведчик, за время войны я был трижды ранен, несколько раз награжден, побывал в окружении возле Старой Руссы, видел сожженные дотла города и села, казненных фашистами соотечественников, словом, пережил очень много, как каждый побывавший на фронте солдат.
Глава 1.
На фронте я постоянно вспоминал красавец Урал, мечтал дожить до Победы и побывать на родине.
В 1949 году, когда на экранах страны шел фильм "Молодая гвардия", я был приглашен в Челябинск на гастроли.
Город я не узнал - он во много раз вырос и разительно похорошел! Неузнаваемы стали и другие города области. Повстречался со своими родственниками. Мужчин почти не осталось - погибли на войне.
В последующие годы мне неоднократно пришлось приезжать на Урал.
Земляки часто задают мне вопрос - как я стал артистом кино, кто пригласил меня играть роль Олега Кошевого? Об этом я и хочу рассказать...
Мой отец, Иванов Николай Александрович, профессиональный певец и пианист, погиб зимой 1941 года в боях под Москвой.
В то время наша семья, жившая в городе Серове, испытывала материальные трудности, и я поступил работать в мартеновский цех металлургического завода имени А.К.Серова слесарем по ремонту рельсовых кранов. Тогда мне было шестнадцать лет.
Когда погиб отец, в моей душе затаилась мечта - стать артистом и "заменить" его на сценическом поприще. "Вот закончу десять классов, - думал я, - поеду после войны учиться в Москву и поступлю в театральный институт".
Но в феврале 1942 - го я был призван в армию и сразу попал на фронт. Воевать пришлось на "катюшах" (машины БМ-13) и в отдельных истребительных противотанковых артиллерийских полках (пушки ЗИС-3, калибра 76мм). Артиллерист - разведчик, за время войны я был трижды ранен, несколько раз награжден, побывал в окружении возле Старой Руссы, видел сожженные дотла города и села, казненных фашистами соотечественников, словом, пережил очень много, как каждый побывавший на фронте солдат.
Кадр из фильма "Молодая гвардия"
Статьи, рассказывающие об их бессмертном подвиге, зачитывались вслух на комсомольских собраниях перед наступлением на врага...
Встретил победу я в городе Митава (ныне Латвийская ССР). Демобилизовался в 1945 году в самую первую послевоенную демобилизацию, под которую попадали фронтовики, имеющие не меньше трех ранений, и женщины.
Мои одногодки - солдаты, оставшиеся в полку, провожали меня с завистью. Им предстояло прослужить в армии еще несколько лет, в то время как я возвращался к мирной гражданской жизни. Товарищи знали, что я решил ехать в Москву, поступать в театральный вуз. Однополчане сколотили мне из досок чемодан, обтянули его пестрой немецкой плащпалаткой: неудобно демобилизованному воину являться в столицу с обыкновенным солдатским мешком. В чемодан я сложил все, что выдал начпрод: десять килограммов муки, сухари, пять банок тушенки, мыло, новое запасное обмундирование вместе с нательным бельем, несколько пачек махорки, соль, сахар, сало. Пять тысяч денег в старом исчислении, полученные в финчасти, я зашил во внутренний карман гимнастерки.
До Москвы добирался несколько суток, так как все станции были забиты военными эшелонами.
Около недели пришлось ночевать на вокзале. Потом меня приютил в своей комнате знакомый фронтовик.
1945/46 учебный год был в самом разгаре, и поступить в какой - либо из московских театральных вузов было нелегко. И все - таки мне повезло. В Государственном институте театрального искусства им. А.В.Луначарского меня согласились прослушать.
На просмотре присутствовали народный артист СССР профессор М.М.Тарханов (художественный руководитель института), народный артист СССР Н.С.Плотников и еще несколько человек, мужчины и женщины - представители театрального мира.
Стоя на маленькой сцене аудитории, я читал отрывки из произведений Пушкина, Лермонтова, Чехова, Зощенко, Есенина, Маяковского, Симонова, Михалкова...
Всякий раз, когда я заканчивал читать, М.М.Тарханов требовал:
- Еще что - нибудь...
В конце концов, я прочитал басню Крылова "Стрекоза и муравей" и признался комиссии, что больше ничего не знаю.
- Надо принять, - громко проговорил Тарханов и объяснил, почему меня надо принять, - абитуриент в кирзовых сапогах и в гимнастерке. Человек молодой, но ранний. Принять его надо.
Но тут вмешалась в разговор молоденькая секретарша в очках и прерывающимся голосом начала доказывать комиссии, что принимать меня нельзя, так как у меня нет десятилетнего образования, а только девять классов, что дирекция института, проверяя факультет, все это может обнаружить и случится страшный, непоправимый конфуз, хотя поступающий и написал диктант на "отлично".
От ее слов у меня похолодело в груди. Все мои мечты и надежды рушились, как карточный домик. Я почувствовал в глазах горячую накипь слез.
- Да он плачет! - услышал я громкий голос и, подняв глаза, понял, что это говорит Н.С.Плотников.
- Посмотрите, у него на груди три нашивки о ранениях, а он плачет. Как же мы можем его не принять?!
- Он зимой сдаст за десятилетку экстерном в вечерней школе и получит аттестат зрелости, - проговорил Тарханов и опять повторил: - Его надо принять.
- А как же этюд? Он еще не выполнил этюд на предлагаемые обстоятельства, - напомнила полная дама с красивыми каштановыми волосами.
- Сейчас мы ему зададим этюд на "купание", - объявил Тарханов и поднялся ко мне на сцену.
Об исполнении этого этюда я до сих пор не могу рассказывать без стыда и краски на лице. Но что было - то было...
- Здесь, где мы с тобой стоим, берег. А там, где начинается аудитория, река. Все будешь делать по моей команде, - пояснил Тарханов и скомандовал: - Раздевайся, будешь купаться!
Я сел на сцене прямо на пол и стал изображать, как снимаю сапоги, разматываю портянки, расстегиваю гимнастерку. При этом я так старался, что пыхтел как паровоз. Я "разделся догола", что, вероятно, не следовало бы делать - в зале послышались громкие смешки. Но, увлеченный этюдом, я ничего не замечал...
- Купайся! - донеслась из зала команда Тарханова.
Я попробовал воображаемую воду ногой - холодная или нет. Потом спрыгнул вниз, пригнулся так, чтобы голова торчала над сценой и начал "плавать".
- Вылезай!
Я вылез на сцену, изобразил озноб и стал прыгать то на одной, то на другой ноге, чтобы вытряхнуть воду из ушей.
- Белье украли!! - что есть силы крикнул Тарханов.
Я начал рыскать по авансцене, недоуменно мычать, разводить руками.
- Девушка идет! - крикнул Тарханов.
И тут случилось непоправимое... Я обхватил руками "грешное место" и, пригнувшись, начал метаться по сцене из одного конца в другой, как ошалелый.
В зале поднялся хохот. Воздух прорезал пронзительный женский визг.
Сгорая от стыда, я спрыгнул со сцены и бросился к двери, чтобы сбежать от позора.
- Куда же ты? Наза-ад!!! - послышалась команда.
Я остановился, как вкопанный, чувствуя, что бледнею и что руки и ноги дрожат у меня мелкой дрожью.
Ко мне навстречу, встав со своих мест, подошли Тарханов и Плотников.
- Ты будешь учиться в классе Николая Сергеевича Плотникова, - подойдя вплотную, обрадовал меня Тарханов. - Поздравляю...
- Поздравляю, - в свою очередь сказал Николай Сергеевич и протянул мне руку.
Артист и режиссер театра им. Е.Б.Вахтангова профессор Н.С.Плотников был не только выдающимся деятелем театра, он много снимался в кино. Прекрасный педагог и удивительно душевный человек, именно он дал мне основы профессионального актерского мастерства. Попасть к нему на курс считалось большим счастьем. Нередко курсовые занятия проводил сам М.М.Тарханов.
(продолжение следует)
Комментарии
Отправить комментарий