(продолжение)
Глава 4.
Однажды, когда шел очередной спектакль, а точнее, во время антракта, через дырочку в занавеси я увидел сидящего в третьем ряду Александра Александровича Фадеева. Он был выше других ростом, седой, как снег, и мне почудилось, что от его белой, гордо посаженной головы исходит радужный сияющий нимб. Если бы мне не указали на него, я бы все равно его узнал. Рядом сидели М.А.Светлов и Н.С.Тихонов.
Театр киноактера находится на улице Воровского, как раз напротив Союза писателей. И не было ничего удивительного, что на наших спектаклях побывали почти все видные советские писатели. Со многими из них нам приходилось встречаться. Эти встречи надолго останутся в памяти.
Фадеев смотрел спектакль много раз.
Первый разговор с А.А.Фадеевым состоялся у меня во время очередного спектакля при неудачно сложившихся для меня обстоятельствах... Я был тогда страшно расстроен. В правом коленном суставе у меня зашевелился осколок. Со стороны подколенной ямки открылась рана. Пришлось ногу перебинтовать.
В сцене, когда молодогвардейцы отмечают 25-ю годовщину Октябрьской революции, мне нужно было плясать гопака. Плясал я тогда, как мне показалось, очень плохо. Даже едва не упал и уже решил, что заваливаю спектакль.
Мне оставалось сыграть последний акт: сцену "допроса" и сцену "казни".
Финал всегда давался мне трудно. Я понимал, что от него зависит общий успех спектакля. К этим сценам я готовился особенно тщательно. Во время последнего антракта я всегда уходил из гримерной, чтобы до выхода на сцену побыть где - нибудь в одиночестве. По обыкновению, я заходил в общий актерский умывальник и закрывался там на задвижку. В умывальнике обычно никого не было. Там висело зеркало, в котором я мог видеть себя почти в полный рост. Стоя перед ним, я повторял шепотом слова роли, поправлял грим, щипал сам себя, чтобы ощутить чувство боли, рвал на себе одежду и т.д. Профессиональные актеры поймут меня...
Так было и на сей раз. Стараясь вжиться в образ, я стоял перед зеркалом и "колдовал", забыв обо всем на свете.
- Похоже... Я б сказал, даже очень! - раздался вдруг из - за перегородки умывальника мужской голос.
Я вздрогнул.
Рядом со мной стоял Фадеев. У него были удивительно лучистые светлые добрые глаза. Они пронзали насквозь и всегда точно определяли настроение собеседника.
- Здравствуй, Володя Иванов.
- Здравствуйте, Александр Александрович!
- Как ты себя чувствуешь!
- Очень плохо, Александр Александрович.
- Почему так?
Я рассказал, что у меня открылась рана, что я скверно плясал гопака. Высказал серьезное опасение, что в связи с этим Герасимов отстранит меня от роли.
- Можешь не волноваться, - успокоил меня Александр Александрович, - Сергей Аполлинариевич остановил свой выбор на тебе. Я его целиком поддерживаю. Олега в фильме будешь играть только ты и никто другой. И вообще центральные роли будут играть участники войны, которые видели фронт собственными глазами.
Фадеев поинтересовался - на каких фронтах и в каких частях я воевал? При этом он так пользовался военными терминами, называл системы и марки пушек, самолетов, танков, стрелкового оружия, что я подумал, что разговариваю не с писателем, а с каким - нибудь крупным военачальником.
Чтобы окончательно успокоить меня, А.А.Фадеев рассказал забавную историю, о которой я раньше не слышал.
- До тебя роль Олега играл Глеб Романов, - начал он свой рассказ. - Чтобы сделать его светлым, ему покрасили волосы. Когда мать Олега, Елена Николаевна Кошевая, увидела его на сцене, она расплакалась и стала просить меня, чтобы артиста немедленно заменили, что в ее представлении он похож на клоуна, а не на ее сына. Она так и сказала - "на клоуна".
Александр Александрович смеялся особенным заразительным смехом, взахлеб, как обычно смеются дети.
Глядя на него, нельзя было не засмеяться самому.
- То, что у тебя раскрылась рана, это не беда, - вернулся он к первоначальному разговору. - Это обыкновенный свищ. Я был ранен на Дальнем Востоке и несколько раз при взятии Кронштадта. Ранен тяжело. Я до сих пор хожу, как на шарнирах. Раны не дают спать по ночам. А я очень много работаю. Мы тебя вылечим. Приходи ко мне завтра к десяти часам утра в Союз писателей. Мы все решим. А главное, не волнуйся и не теряй бодрость духа! Желаю тебе хорошо сыграть финальные сцены. Моя жена - артистка. И я знаю, какой это тяжелый и даже изнурительный труд. Мудрый Бальзак сказал: "Артисты - это торговцы нервами!" Береги себя.
На другой день в десять утра, опираясь на трость, я пришел в Союз писателей. Александр Александрович уже уехал на какое-то экстренное совещание. Но он успел дать соответствующее распоряжение.
Меня посадили в машину и повезли в поликлинику. Там меня принял знаменитый профессор, хирург Петр Иванович Слива. Осмотрев ногу, он сказал:
- Твою рану мы залечим быстро. Через неделю будешь прыгать, как молодой бычок.
Три раза в день мне стали делать уколы и два раза - вдувание стрептоцидового порошка. Последняя процедура была особенно болезненна. Через неделю рана затянулась. Слова профессора оказались пророческими.
Пока я лечился, мои товарищи каждый вечер продолжали играть в театре спектакль "Молодая гвардия". Олега в это время играл Анатолий Чемодуров. Он отлично справился с задачами роли. И случись что-нибудь со мной, он бы с не меньшим успехом сыграл эту роль в кино. Незаменимых нет!
В этот же период стараниями С.А.Герасимова и Т.Ф.Макаровой я из ГИТИСа был переведен во ВГИК.
Тогда же киностудия имени Горького заключила со мной официальный договор на исполнение роли Олега Кошевого в кинофильме "Молодая гвардия".
Для меня это было немаловажно. Помимо того, что я обрел нравственную уверенность, я стал также получать зарплату и все свое время мог посвятить работе над ролью, не думая о постороннем заработке.
Еще до осуществления постановки "Молодой гвардии" на сцене Сергей Аполлинариевич составил "поисковую" группу, которая с изыскательскими целями выезжала в Краснодон.
В эту "поисковую" группу входили студенты - дипломники режиссерского, художественного, операторского и других факультетов. Ученики Герасимова студенты - режиссеры Лиознова, Егоров, Самсонов, Победоносцев (сейчас широко известные режиссеры - постановщики), выпускники операторского факультета Шумский, Гинзбург, Шатров (ставшие операторами - постановщиками) - все они входили тогда в состав "поисковой" группы, перед которой была поставлена нелегкая задача: познакомиться с документами о краснодонцах, сфотографировать дома всех молодогвардейцев, улицы, переулки и поселки, где они действовали, и даже внутренний вид комнат и квартир, где они жили.
Как известно, фильм "Молодая гвардия" снимался строго в местах событий. И если зритель видел на экране домик Сергея Тюленина - это был настоящий домик и дворик Сережи. Если зритель видел улицы, по которым гитлеровцы входили в Краснодон, это были те самые улицы, по которым оккупанты вступали в город. Последняя сцена в моей роли, сцена "казни", снималась возле шурфа шахты №5, где погибли юные герои... Словом, все, что снималось "на натуре", строжайшим образом снималось в местах событий.
Что касается помещений, то здесь художники - декораторы сняли абсолютно точные копии всех квартир, вплоть до мебели, фотографий, цветов, предметов обихода и т.д.
Декорации этих квартир были построены в огромных цехах на киностудии, поскольку в обычных помещениях при технике того времени, светочувствительности тогдашней пленки снимать профессионально было нельзя. На съемочной площадке дуговой свет от "Дигов" и "Юпитеров" излучал сильный жар, катастрофически уничтожая кислород. Снимать в обычных помещениях было почти невозможно, а главное - небезопасно.
Сейчас техника кино шагнула далеко вперед...
Консультантами фильма стали члены подпольной организации "Молодая гвардия", оставшиеся в живых.
Присутствие их было необходимо, как воздух. Они постоянно находились при съемочной группе, давали свои советы и делали поправки.
После выхода фильма на экраны известный кинокритик Н.А.Коварский писал: "...Фильм "Молодая гвардия" - это единственный беспрецедентный случай в истории всего художественного кинематографа, когда фильм, в основном, перекликается только с теми случаями, какие имели место в жизни, и когда он так строго снимался в местах событий. Других подобных случаев в художественном кинематографе не встречалось".
(продолжение следует)
Глава 4.
Однажды, когда шел очередной спектакль, а точнее, во время антракта, через дырочку в занавеси я увидел сидящего в третьем ряду Александра Александровича Фадеева. Он был выше других ростом, седой, как снег, и мне почудилось, что от его белой, гордо посаженной головы исходит радужный сияющий нимб. Если бы мне не указали на него, я бы все равно его узнал. Рядом сидели М.А.Светлов и Н.С.Тихонов.
Театр киноактера находится на улице Воровского, как раз напротив Союза писателей. И не было ничего удивительного, что на наших спектаклях побывали почти все видные советские писатели. Со многими из них нам приходилось встречаться. Эти встречи надолго останутся в памяти.
Фадеев смотрел спектакль много раз.
Первый разговор с А.А.Фадеевым состоялся у меня во время очередного спектакля при неудачно сложившихся для меня обстоятельствах... Я был тогда страшно расстроен. В правом коленном суставе у меня зашевелился осколок. Со стороны подколенной ямки открылась рана. Пришлось ногу перебинтовать.
В сцене, когда молодогвардейцы отмечают 25-ю годовщину Октябрьской революции, мне нужно было плясать гопака. Плясал я тогда, как мне показалось, очень плохо. Даже едва не упал и уже решил, что заваливаю спектакль.
Мне оставалось сыграть последний акт: сцену "допроса" и сцену "казни".
Финал всегда давался мне трудно. Я понимал, что от него зависит общий успех спектакля. К этим сценам я готовился особенно тщательно. Во время последнего антракта я всегда уходил из гримерной, чтобы до выхода на сцену побыть где - нибудь в одиночестве. По обыкновению, я заходил в общий актерский умывальник и закрывался там на задвижку. В умывальнике обычно никого не было. Там висело зеркало, в котором я мог видеть себя почти в полный рост. Стоя перед ним, я повторял шепотом слова роли, поправлял грим, щипал сам себя, чтобы ощутить чувство боли, рвал на себе одежду и т.д. Профессиональные актеры поймут меня...
Так было и на сей раз. Стараясь вжиться в образ, я стоял перед зеркалом и "колдовал", забыв обо всем на свете.
- Похоже... Я б сказал, даже очень! - раздался вдруг из - за перегородки умывальника мужской голос.
Я вздрогнул.
Рядом со мной стоял Фадеев. У него были удивительно лучистые светлые добрые глаза. Они пронзали насквозь и всегда точно определяли настроение собеседника.
- Здравствуй, Володя Иванов.
- Здравствуйте, Александр Александрович!
- Как ты себя чувствуешь!
- Очень плохо, Александр Александрович.
- Почему так?
Я рассказал, что у меня открылась рана, что я скверно плясал гопака. Высказал серьезное опасение, что в связи с этим Герасимов отстранит меня от роли.
- Можешь не волноваться, - успокоил меня Александр Александрович, - Сергей Аполлинариевич остановил свой выбор на тебе. Я его целиком поддерживаю. Олега в фильме будешь играть только ты и никто другой. И вообще центральные роли будут играть участники войны, которые видели фронт собственными глазами.
Фадеев поинтересовался - на каких фронтах и в каких частях я воевал? При этом он так пользовался военными терминами, называл системы и марки пушек, самолетов, танков, стрелкового оружия, что я подумал, что разговариваю не с писателем, а с каким - нибудь крупным военачальником.
Чтобы окончательно успокоить меня, А.А.Фадеев рассказал забавную историю, о которой я раньше не слышал.
- До тебя роль Олега играл Глеб Романов, - начал он свой рассказ. - Чтобы сделать его светлым, ему покрасили волосы. Когда мать Олега, Елена Николаевна Кошевая, увидела его на сцене, она расплакалась и стала просить меня, чтобы артиста немедленно заменили, что в ее представлении он похож на клоуна, а не на ее сына. Она так и сказала - "на клоуна".
Александр Александрович смеялся особенным заразительным смехом, взахлеб, как обычно смеются дети.
Глядя на него, нельзя было не засмеяться самому.
- То, что у тебя раскрылась рана, это не беда, - вернулся он к первоначальному разговору. - Это обыкновенный свищ. Я был ранен на Дальнем Востоке и несколько раз при взятии Кронштадта. Ранен тяжело. Я до сих пор хожу, как на шарнирах. Раны не дают спать по ночам. А я очень много работаю. Мы тебя вылечим. Приходи ко мне завтра к десяти часам утра в Союз писателей. Мы все решим. А главное, не волнуйся и не теряй бодрость духа! Желаю тебе хорошо сыграть финальные сцены. Моя жена - артистка. И я знаю, какой это тяжелый и даже изнурительный труд. Мудрый Бальзак сказал: "Артисты - это торговцы нервами!" Береги себя.
На другой день в десять утра, опираясь на трость, я пришел в Союз писателей. Александр Александрович уже уехал на какое-то экстренное совещание. Но он успел дать соответствующее распоряжение.
Меня посадили в машину и повезли в поликлинику. Там меня принял знаменитый профессор, хирург Петр Иванович Слива. Осмотрев ногу, он сказал:
- Твою рану мы залечим быстро. Через неделю будешь прыгать, как молодой бычок.
Три раза в день мне стали делать уколы и два раза - вдувание стрептоцидового порошка. Последняя процедура была особенно болезненна. Через неделю рана затянулась. Слова профессора оказались пророческими.
Пока я лечился, мои товарищи каждый вечер продолжали играть в театре спектакль "Молодая гвардия". Олега в это время играл Анатолий Чемодуров. Он отлично справился с задачами роли. И случись что-нибудь со мной, он бы с не меньшим успехом сыграл эту роль в кино. Незаменимых нет!
В этот же период стараниями С.А.Герасимова и Т.Ф.Макаровой я из ГИТИСа был переведен во ВГИК.
Тогда же киностудия имени Горького заключила со мной официальный договор на исполнение роли Олега Кошевого в кинофильме "Молодая гвардия".
Для меня это было немаловажно. Помимо того, что я обрел нравственную уверенность, я стал также получать зарплату и все свое время мог посвятить работе над ролью, не думая о постороннем заработке.
Еще до осуществления постановки "Молодой гвардии" на сцене Сергей Аполлинариевич составил "поисковую" группу, которая с изыскательскими целями выезжала в Краснодон.
В эту "поисковую" группу входили студенты - дипломники режиссерского, художественного, операторского и других факультетов. Ученики Герасимова студенты - режиссеры Лиознова, Егоров, Самсонов, Победоносцев (сейчас широко известные режиссеры - постановщики), выпускники операторского факультета Шумский, Гинзбург, Шатров (ставшие операторами - постановщиками) - все они входили тогда в состав "поисковой" группы, перед которой была поставлена нелегкая задача: познакомиться с документами о краснодонцах, сфотографировать дома всех молодогвардейцев, улицы, переулки и поселки, где они действовали, и даже внутренний вид комнат и квартир, где они жили.
Как известно, фильм "Молодая гвардия" снимался строго в местах событий. И если зритель видел на экране домик Сергея Тюленина - это был настоящий домик и дворик Сережи. Если зритель видел улицы, по которым гитлеровцы входили в Краснодон, это были те самые улицы, по которым оккупанты вступали в город. Последняя сцена в моей роли, сцена "казни", снималась возле шурфа шахты №5, где погибли юные герои... Словом, все, что снималось "на натуре", строжайшим образом снималось в местах событий.
Что касается помещений, то здесь художники - декораторы сняли абсолютно точные копии всех квартир, вплоть до мебели, фотографий, цветов, предметов обихода и т.д.
Декорации этих квартир были построены в огромных цехах на киностудии, поскольку в обычных помещениях при технике того времени, светочувствительности тогдашней пленки снимать профессионально было нельзя. На съемочной площадке дуговой свет от "Дигов" и "Юпитеров" излучал сильный жар, катастрофически уничтожая кислород. Снимать в обычных помещениях было почти невозможно, а главное - небезопасно.
Сейчас техника кино шагнула далеко вперед...
Консультантами фильма стали члены подпольной организации "Молодая гвардия", оставшиеся в живых.
Присутствие их было необходимо, как воздух. Они постоянно находились при съемочной группе, давали свои советы и делали поправки.
После выхода фильма на экраны известный кинокритик Н.А.Коварский писал: "...Фильм "Молодая гвардия" - это единственный беспрецедентный случай в истории всего художественного кинематографа, когда фильм, в основном, перекликается только с теми случаями, какие имели место в жизни, и когда он так строго снимался в местах событий. Других подобных случаев в художественном кинематографе не встречалось".
(продолжение следует)
Комментарии
Отправить комментарий