Колька и Наташа

Леонид Конторович
Часть 3
Глава 15

Газ

 
   К концу смены грузчики очень устали. Сказался и непривычный тяжелый труд, и скрытая борьба с мастером. Одну вагонетку загрузили уже без особого внимания, кое-как. Посреди цеха груз свалился с вагонетки. С треском полетели доски, поднялась пыль.
   Вблизи оказалась Ефросинья Ильинична.
   - Пресвятая матерь божья, заступница, - скороговоркой шептала она, помогая ребятам.
   Мастер, конечно, оказался тут как тут.
   - Допрыгались, - кричал он, - проход завалили. Гнать вас надо, орясины!
   И здесь с Ефросиньей Ильиничной произошло что-то необыкновенное. Впервые за долгие годы маленькая, тихая старушка подняла голос на мастера.
   - Чего ты на них взъелся, антихрист! И где проход загорожен? Чего наговариваешь? Ребятня едва на ногах держится. Целый день ворочают бревна, а он... Побойся  ты божьего гнева!
   - Не твоего ума дело, старая! Без тебя разберемся.
   - Будет придираться, Константиныч, - старался успокоить мастера подошедший автогенщик Козырев. - Аль не выспался?
   - Мы неправильно погрузили, - волнуясь, объяснил Колька. - Мы сейчас все исправим. Сейчас же.
   Грачев овладел собой, но в тоне, с которым он предложил подросткам зайти после работы в конторку, звучала угроза.
   ...С помощью автогенщика вагонетка вскоре была вновь загружена.
   Однако злоключения друзей на этом не кончились. К большой усталости примешивалось волнение в ожидании предстоящего разговора.
   Минут за пятнадцать до гудка Каланча разлегся на досках и объявил:
   - Хватит ишачить!
   Его поддержал Генка и немедленно расположился рядом. Наташа опустилась на бревно и, обхватив руками коленки, склонила на них голову.
   Колька перевязывал проволокой отскочившую от ботинка подметку. Мысли одна тревожнее другой волновали его. Рыжий козел упорно выживал их из цеха. Пожалуй, Генка прав: как они ни будут стараться, вряд ли Грачев изменит свое отношение к ним.
   - Да, - тяжело вздохнул он.
   - Коля, ты что? - с тревогой спросила у него Наташа.
   - Ничего, - с раздражением отвернулся он.
   "А не сходить ли к Глебу Дмитриевичу? Подумает - жаловаться пришел, трудностей испугался", - думал Колька.
   - Эй! - донесся до них голос Козырева. - Давай сюда.
   Он спешил в заводоуправление и попросил ребят навести порядок на его рабочем месте.
   - Опаздываю. Помогите, друзья.
   Вся команда с готовностью откликнулась на просьбу автогенщика: ведь он защитил их.
   Колька и Каланча откатил с дороги баллон с кислородом. Наташа и Генка аккуратно сложили груды обрезанных угольников. Осталось убрать карбидную установку. Она передвигалась на колесиках, и отвезти ее в сторону не составляло большого труда.
   К ним подбежал подручный клепальщика Виктор с какой-то деталью в руке.
   - Ребята, где резчик? Срочно надо обрезать эту штуковину.
   - Ушел он, - ответил Каланча.
   - Тогда пустите газ. Я сам отрежу.
   - Послушай, сыч, - обратился Каланча к Кольке, - ты держи эту штуковину, а я откручу вентиль.
   Но усилия его были тщетны. Каланча разгорелся, схватил гаечный ключ. Изо всех сил он нажал на вентиль. И вдруг наружу вырвался газ. Неприятный, одуряющий запах ударил в нос.
   - Резьбу сорвал! - отчаянно крикнул Виктор.
   Все старания остановить струю не помогали. Газ шел с буйной силой, словно злой дух вырвался на свободу после тысячелетнего заточения.
   Подростки и Виктор бегали кругом, пытаясь перекрыть вентиль. Но едкий запах все больше и больше распространялся. Никто уже не мог находится вблизи карбидной установки. Все удалились на несколько шагов, испуганно прислушиваясь к зловещему свисту.
   "Теперь мастер обязательно нас выгонит", - с тоской подумал Колька.
   Грачев уже спешил к месту происшествия.
   Газ перекрыли. После этого Грачев удивительно тихо сказал расстроенным подросткам:
   - Задавить бы вас всех!
   (продолжение следует)