(продолжение)
V
В декабре установилась ровная зимняя стужа. Хмурые, тяжелые облака, осаждавшие небо весь ноябрь, рассеялись, и заснеженные крыши статых домишек засверкали всеми цветами радуги в лучах бесстрастного холодного солнца, закурились белыми столбиками дыма, что медленно таял в тихом колючем воздухе. Угомонилась, успокоилась старуха-зима, сорвав первую злобу, и, уверившись в своей силе, задремала, пустив на землю внучку-снегурочку. Пусть позабавляется с ребятишками, в снежки поиграет.
К концу подходил старый год. На улицах Еланска запахло смолистой хвоей, и вездесущие мальчишки стайками носились по городу в поисках елок, разбрасывая под ноги прохожих, точно кусочки южного солнца, мандариновые корки.
Во всех магазинах царило предпраздничное оживление. Люди готовились к новому году, а Таисия по нескольку раз в день бегала через весь город в больницу отнести Андрею передачу и узнать новости о его здоровье. Первые полмесяца, пока Андрею было особенно плохо, она, взяв отпуск без содержания, ни на шаг не отходила от его постели. Но когда ему полегчало, как-то сам сказал:
- Ты бы не сидела около меня больше. Посмотри, сама на кого похожа стала.
- Как же ты один-то будешь? - испугалась Таисия. - Ни повернуться, ни подняться еще не можешь...
Но Андрей настоял на своем.
- Не маленький, спрошу, если что понадобится. Народ кругом. Лучше же мне. Нечего и беспокоиться.
Однако улучшение оказалось недолгим. Рана на ноге, с первых дней беспокоившая врачей, несмотря на все принятые ими меры, воспалилась и начала гноится. Температура то падала, то резко поднималась вверх. Андрей потерял аппетит, и Таисии возвращали каждый раз обратно все, что она с особой старательностью и любовью готовила для него дома.
- Да что же он ничего не ест? - тревожилась она.
Ей все казалось, что без нее за Андреем недостаточно хорошо ухаживают и что она сама сделала бы все гораздо лучше.
- Пусти, пусти меня к нему, хоть на минуточку! - выпрашивала она у Ольги в дни ее дежурства. - Может, со мной он и поест чего-нибудь.
И Таисии снова разрешили посещать Андрея, кормить его. Но это не принесло ей желанного успокоения. В ее присутствии Андрей делался еще более угрюмым, на все ее вопросы отвечал односложным "да" или "нет", но чаще, когда она приходила, притворялся спящим.
Ему было тяжело видеть Таисию, тяжело с ней разговаривать. Он не мог и не хотел теперь принимать ее заботы. Все его переживания сгрудились вокруг собственной болезни. И хотя врачи щадили Андрея, не высказывали ему пока своих опасений, он сам отлично знал, чем может кончиться подобное осложнение, и во всех своих несчастьях с болезненным раздражением винил только Таисию. Временами он даже ненавидел ее. Неужели она до сих пор ничего не понимает? Ведь из-за нее попал в эту нелепую катастрофу и останется вот калекой на всю жизнь... Разве теперь без ноги он вернется к Лине, даже если она его простит? Да и кому он вообще тогда будет нужен? Он настолько упал духом, что жизнь потеряла для него всякую цену.
Таисия видела, что ее присутствие тяготит Андрея и возвращалась из больницы еще более расстроенная и встревоженная. Работа валилась у нее из рук: то изнанку с лицевой стороной спутает, то правый рукав в левую пройму вошьет...
- Ну чего ты себя раньше времени изводишь? - на свой лад пробовала успокоить ее и Клавдия. Она тоже искренне желала приятельнице добра, но по своей природной глупости и легкомыслию, как всегда, говорила не то, что надо. - Теперь уж ничего не сделаешь. Пусть лучше помрет, чем хромой останется. Дом все равно тебе отойдет. Я у юриста справлялась.
- Мне бы твою красоту! - завистливо вздыхала она, потряхивая перед носом товарки крепко сжатыми кулаками. - Во бы где все мужики-то были!
За то время, что находился в больнице Андрей, Таисия как-то совершенно перестала думать о доме. Она хотела лишь одного, чтобы Андрей поскорее поправился и остался с ней рядом, и ради этого она согласна была на любые муки. Ведь у нее будет ребенок, его, Андрея, ребенок!
(продолжение следует)
Комментарии
Отправить комментарий