Леонид Конторович
Часть 3
Глава 31
Как мастер "обмывал" Кольку
Колька и Наташа с трудом выбрались из весело шумящей очереди и неподалеку от кассы пересчитали деньги: первая получка в заклепочном цехе!
- Коля, как много! - восторженно закружилась на одной ноге Наташа.
И хотя денег было совсем не так уж много, Колька сам готов был пуститься в пляс. Но рабочему-нагревальщику не положено.
- Маме ситец на платье - раз, - загибала Наташа палец, - тебе косоворотку - два.
Колька протестующе поднял руку:
- У тебя башмаки прохудились.
- Помолчи! Прохудились! Какой ты рабочий без косоворотки? Остальные на продукты.
Колька посмотрел на Наташины разбитые парусиновые туфли.
- Ты получишь ботинки! Давай деньги!
- Если на меня тратить - не дам! - Наташа спрятала за спину кулак с деньгами.
Колька махнул рукой.
...На улице было солнечно. После короткого дождя трава посвежела, стала ярко-зеленой. Дышалось легко. Ветер разогнал тучи, и голубое небо с редкими облаками отражалось в лужах.
- Здрасте, - неожиданно раздался рядом нетвердый голос мастера Грачева, - а вот и мы.
Грачев был навеселе. В шелковой кремовой косоворотке, опоясанной красным шелковым шнуром с кистями, в блестящих лакированных сапогах мастер выглядел празднично - будто на ярмарку собрался.
- Пошли, - положив свою толстую руку на плечо мальчика, пригласил он, - за тобой должок!
- Куда! Какой должок? - пытался вывернуться Колька.
- Как куда? Хитер! Обмывать!
- Кого обмывать? - еще больше удивился Колька.
- Ишь ты, - подмигнул Грачев и, показывая большие желтые зубы, рассмеялся, - тебя, дорогуша. Эх, зеленый ты. Порядок такой спокон веков. Я тебе помог? Помог! То-то же, выходит, должок. Пошли к дяде Ване.
- Никуда он не пойдет, - бросилась на защиту друга Наташа. - Нам в лавку, обновы покупать. Идем, Коля!
Мастер не обратил внимания на ее слова. Он еще крепче вцепился в плечо Кольки и потянул его за собой.
Наташа безбоязненно налетела на Грачева, схватила за кремовую рубашку.
- Как вы смеете? Отпустите Колю. Коля, уходи от него!
Но Колька вдруг по совершенно непонятной для Наташи причине поощрительно улыбнулся мастеру, а ей сказал: "Иди домой!" Наташа растерянно шла за ними, не зная, что думать.
У пивной Грачев ухмыльнулся Наташе и, ловко втолкнув Кольку в распахнутую дверь, сказал:
- А вот и дядя Ваня!
...Наташа так и не поняла случившегося. Досада на Кольку, на себя и злость на мастера душили ее. Крупные слезы текли по щекам. Она не могла знать, что Кольке в последнюю минуту пришла в голову нелепая мысль: попытаться в пивной выведать у мастера, что он перевозит в бочке с помоями и зачем тайком от людей посещает литейку.
...Пьяные возгласы, звон кружек и какой-то сладковато-тошнотворный запах, перемешанный с дымом от табака, поразили Кольку. Ему захотелось бежать отсюда. Но он вспомнил о своем замысле и, преодолевая отвращение, подчинился мастеру, который подтолкнул его к пустовавшему столику.
Грачев смахнул со столика остатки воблы, плюхнулся на стул, постучал грязной вилкой и крикнул официанту:
- Любезный!
Заглядывая в глаза Кольке, он продолжал:
- Правильно, что обмываешь, уважительный парень, то, что было промеж нас, забудь! Забудь!
Колька молчал, лихорадочно обдумывая, как поскорее и лучше сделать свое дело и убежать.
Им принесли две высокие кружки, сушеную воблу и тарелку с солеными помидорами. Размер кружки испугал Кольку. Грачев ободряюще подмигнул Коле и, к величайшему его ужасу, достав из кармана бутылку водки, наполнил кружки чуть повыше половины. Отставив опорожненную бутылку, он скомандовал:
- Бери! Дай бог не последнюю, - Рыжий козел стукнул о Колькину кружку, прильнул к своей ртом и не отрывал губ, пока не выцедил до дна.
И снова Кольку охватил ужас. Еще не выпив, он почувствовал, что его начало тошнить.
- Пей! - приказал Грачев, очищая воблу. - Пей!
Колька не хотел пить. Он оглянулся, словно ища помощи.
Но кругом все были заняты: пили, шумели, курили.
- От крещения нельзя отказываться, все так начинали заводскую жизнь! Пей! - настаивал Грачев.
И Колька поднес ко рту посудину.
- До дна, до дна! - требовал мастер.
Но Колька смог сделать всего несколько глотков и схватил помидор.
- А ты, брат, молодец, свойский, - приговаривал Рыжий козел.
У Кольки закружилась голова. "Ну, вот и выведал тайну", - со злорадством подумал он о себе.
К ним то и дело подходили знакомые мастера, шутили и посмеивались над захмелевшим Колькой.
- Эх, братцы, не в нас пошел народ, - ораторствовал мастер. - Силы в нем нет!
Один из рабочих неодобрительно бросил:
- Оставь ты мальца! Всю получку хочешь из него вытянуть?
Грачев заорал:
- У меня своих хватит!
Откуда-то появился Красников, тоже пьяный, и набросился на Колькиного заступника. Потом он ругал Глеба Дмитриевича за рогожное знамя, кричал в самое ухо мальчику, что Колька стервец, но работать мастак.
Кольке стало совсем плохо, и он стремглав, задевая стулья, выскочил на улицу.
(продолжение следует)
Комментарии
Отправить комментарий