Леонид Конторович
Часть 3
Глава 21
Нераскрытая тайна
Пообедав, Колька, Наташа и Каланча мыли посуду. Они обменивались впечатлениями, шутили и подсмеивались друг над другом. Время от времени, когда шум особенно возрастал, постукивая деревянным обрубком, к ним заглядывал Степан Степанович и сдвигал брови-кустики.
- Отставить разговорчики!
...Ребята домывали последние тарелки, когда на кухню зашел Грачев.
- Все сделано? - спросил он у повара.
- Все!
- Кто повезет? Зинка?
- Нее... эти, - повар кивнул на Кольку и Каланчу.
Мастер мельком оглядел подростков и отвел повара подальше.
- А других нет?
- Нет.
- Ну что ж, где живу, знают... Пущай.
Грачев и повар вышли, оставив ребят в недоумении. Но долго строить догадки не пришлось. Через несколько минут Степан Степанович просунул голову в судомойку и приказал им готовиться к походу - отвезти бочку с помоями на "фатеру" к Грачеву:
- Поросятам, - объяснил он.
На телеге у входа в столовую высилась бочка, накрытая грязной мешковиной. Около нее стоял мастер. Увидев вышедших из столовой Кольку и Каланчу, он вытащил изо рта цигарку и предупредил:
- Шибко не гоните кобылу, старая она. Да и расплещете все.
...Карька была лошадь, что называется, с характером, вела себя в упряжи, как ей вздумается. Понравится - побежит, не захочет - плетется как черепаха. К побоям оставалась равнодушной, но была злопамятна и при первой возможности могла устроить большие неприятности. Обо всем этом скороговоркой предупредила ребят Зинка.
По дороге Колька и Каланча порядком намучились с Карькой. Через каждые триста-четыреста шагов она устраивала передышку. Останавливалась посреди улицы, поворачивала морду в сторону молодых возчиков, сидевших на телеге, прядала ушами, отмахивалась от мух реденьким хвостом, а глаза ее ласковые, полные добродушия, как бы говорили: "Ну что же, друзья, не будем торопиться, отдохнем".
Поездка грозила превратиться для подростков в настоящую пытку. Они стали посмешищем для мальчишек. Те толпами сопровождали их, с громким хохотом обсуждая поведение Карьки.
- Глянь-ка, пятнадцатый раз! - с диким восторгом подсчитывал остановки старой кобылы какой-то босоногий оборвыш. - Цирковая лошадь!
До поры до времени Колька и Каланча, хотя и кипели в душе, но терпели капризы Карьки - они помнили совет Зины. Но когда Карька собралась сделать очередную, семнадцатую остановку, терпение у Каланчи лопнуло. Он взмахнул кнутом и хлестнул лошадь.
Карька тотчас рванула в сторону, мешковина, прикрывавшая бочку слетела, и Кольку с ног до головы окатило помоями.
- Что ты натворил! - возмутился Колька.
Пришлось срочно свернуть к Кутуму. Колька, досадуя на Каланчу, вымылся, прополоскал рубашку и штаны. И все это под обидное улюлюканье оравы уличных сорванцов.
Колька ругал Каланчу - дернуло же его прибегнуть к кнуту. Но Каланча не слушал упреков. Он увлекся какими-то странными действиями. С усилием раскачав бочку, прикладывал к ней ухо и прислушивался.
- Чего ты там творишь? - надевая мокрые штаны, спросил Колька.
Каланча даже бровью не повел. Колька влез на телегу с одним горячим желанием - поскорее избавиться от надоедливо кричавшей ватаги.
- Поехали!
- Постой ты! - оборвал его Каланча и снова вцепился в бочку. - Там, на дне, что-то бултыхается! Рыжий козел все вертелся возле телеги, не спрятал ли он чего в бочку. Не вывозит ли чего с завода?
Но в ту же минуту Колька увидел спешившего к ним по берегу мастера.
- Рыжий козел на горизонте! - бросил он и дернул вожжи.
Карька, умиротворенная долгим отдыхом, охотно затрусила. Колька ничего не успел узнать у Васи, как к ним подбежал возбужденный мастер. Он беспокойно обшарил глазами друзей и угрюмо спросил:
- Почему сюда прикатили! Опять взялись за баловство? А ну живей, живей! - И уже после того, как они выехали на дорогу, деланно сокрушенно говорил: - Я для них старайся, а они где толmrj могут пакостят. Полбочки пролили.
Ворота дома открыла жена мастера. Каланча деловито потребовал у нее ведро.
- Куда сливать? - спросил он: "Сейчас мы узнаем, что там на дне бултыхается", - решил Вася.
Женщина переглянулась с мужем и, не ответив Каланче, неожиданно приветливо пригласила их в дом.
- - Идите, идите в избу, небось, устали. А я сама управлюсь. Паша, угости-ка ребят пирогом с рыбой.
Отказ войти в дом не помог. Грачев потащил ребят за собой.
Он усадил подростков сптной к окну двора и сунул каждому по куску пирога.
- Ешьте! - промычал он под нос. Волей-неволей пришлось жевать.
Вскоре жена Грачева позвала ребят. Они выехали за ворота. Каланча отбросил дерюгу. Бочка была пустая.
Через несколько сот шагов повторилась знакомая история. Карька объявила перерыв - остановилась. Приходилось смириться. Но теперь это особенно не трогало. Орава мальчишек разошлась.
Каланча все повторял:
- Ну, дела!..
- А тебе не показалось, Вася?
- Индюку кажется!
- Неужели, Рыжий козел что-то вывозит с завода?
- От этого гада не то еще жди. Вспомни женщину с корзиной.
- Но не железо же он тащит? Кому оно нужно?
- А черт его знает что!
Слова Васи не убедили Кольку. Но спорить не хотелось. Он посмотрел на ползущие по небу тучи. Их становилось все больше. Недостает, чтобы начался дождь. И долго эта проклятая лощадь будет стоять? А небо все больше затягивало. Скрылось солнце. Вот и первая прохладная капля упала на лоб Кольки, известив о приближении непогоды.
Карька недолюбливала дождь и, тряхнув гривой, заторопилась в конюшню.
(продолжение следует)
Комментарии
Отправить комментарий