Колька и Наташа

Леонид Конторович
Часть 3
Глава 16

Аллюр три креста!

 
   Мастер собрался раздуть историю с газом. Он подготовил приказ об увольнении молодых рабочих "за нарушение революционной трудовой дисциплины и хулиганства".
   Но начальник цеха инженер Хламов разобрался в деле и ограничился выговором.
   ...Один за другим уходили дни. Грачев продолжал придираться к друзьям. Самая грязная и неприятная работа поручалась им.
   - Мы балансируем, как на проволоке в цирке, - определил их положение Генка.
   Работа теряла для них интерес. Десятки раз они готовы были взбунтоваться, выговорить Рыжему козлу все, что думали о нем, но сдерживались, боялись потерять место.
   Однажды в обеденный перерыв, когда они ели и вели мирную беседу, Генка, очищая картошку, сказал:
   - А знаете, как нас Рыжий козел прозвал?
   Все с любопытством уставились на него.
   - Дворницкой командой!
   Каланча, обсасывая хвост селедки, пробурчал что-то злое. Колька и Наташа посмеялись. Разделавшись с хвостом, Вася вытер пальцы о штаны, выпил кружку воды. Обед был закончен, и он не знал, что бы такое придумать. Внимание его привлекли лежавшие рядом железные бочки из-под горючего. Постукивая по загудевшей бочке черенком метлы, Каланча задумчиво почесал затылок.
   - А неплохо бы чего-нибудь сообразить этакое веселое, вроде цирка! Как, сычи? Возьмем тару и айда, почешем.
   Все переглянулись.
   - Да-а, - неуверенно протянул Генка, - а от мастера не попадет?
   - Обед! Какое его дело?
   - Верно, - загорелся Генка. Он уже видел себя знаменитым наездником. - Музыканты, живо! Наташа - за судью. Она не сможет - девочка.
   Наташа показала ему язык.
   - Видал?
   Выбрали ровное место, где не мешали железные листы. Выкатили четыре бочки и вскочили на них. Бочки, как живые, вывертывались из-под ног. Но неудачи никого не огорчали. Подростки с еще большей горячностью принимались за дело. Генка свалился и ушиб локоть. В другое время он немедленно поднял бы шум, но теперь даже не пожаловался.
   - Я обуздаю непокорного скакуна, - распалясь, кричал он, - мы не таких "мустангов" объезжали в прерии!
   - Нос не разбей, - отвечала раскрасневшаяся Наташа, - тоже, ковбой.
   Ей казалось, вот-вот она овладеет катанием на бочке. Нужно лишь получше приноровиться. Девочка бесстрашно прыгала на гремящего "коня", но тот оказывался с "норовом", и она летела на землю.
   Колька и Каланча действовали без слов. Они ничего не говорили, но объявили друг другу соревнование. Глаза их блестели от волнения.
   За ними уже давно наблюдал в окно конторки мастер. Вначале он хотел прекратить игру, даже снял с гвоздя замасленную кожаную кепку, но передумал и улыбнулся: "Пускай, может, снова натворят что-нибудь, тогда..."
   В спортивной суматохе стали вырисовываться более ловкие. Колька предложил:
   - Давайте по очереди выступать.
   Согласились.
   Всех удивил Генка. Он первым выкатил на своем "мустанге", балансируя широко расставленными руками, часто-часто перебирая тонкими ногами.
   - Джигитовка, - восторженно кричал он. - Учитесь у старших, - и, забыв осторожность, шлепнулся под общий смех на землю.
   Наташа, в свою очередь, вскочила на "рысака", прокатилась по пролету.
   - Ну, как? - гордо спросила она у растиравшего бок Генки.
   - Ничего особенного, - ответил тот.
   Больше всех горел нетерпением, ожидая своей очереди, Каланча. И она наступила. Боком подкрался Вася к железной бочке, будто к горячему скакуну, и вскочил на нее. Увертливый и смелый, он вызывал одобрение у своих друзей. До чего уж Генка был убежден в своем превосходстве, и тот нехотя процедил:
   - Ничего... Да-а-а, ничего...
   А Каланча рывком головы откидывал со лба свой огненный чуб и хрипло, словно дразня, напевал песенку Минора:
   Тореадор, смелее в бой,
   Тореадор...

   Он безбожно фальшивил. Генка болезненно морщился, а Каланча от души хохотал.
   На середину площадки выехал, наконец, и Колька. Он решил показать новое. Разогнав бочку, на ходу соскочил с нее, опять вспрыгнул. Такого класса высшей "верховой езды" никто еще демонстрировал.
   Каланча не захотел примириться с первенством Кольки.
   - Дуем по цеху! Кто дальше! - размахивал он руками.
   Мысль прокатиться по центральному пролету несколько озадачила, но не надолго. Подростки были уже в том состоянии, когда все кажется легко осуществимым.
   Все стали у своих "рысаков". По Колькиному сигналу:
   - Аллюр три креста! - грохоча ринулись вперед.
   - А ну, давай в сторону! - кричал встречным Каланча.
   - С дороги! Берегись! - вторили другие.
   - Вперед, джигиты! - визжал Генка и задел вышедшего из-за угла человека.
   Трудно описать состояние друзей, когда они узнали начальника цеха.
   У Генки зашевелились волосы на голове.
   - Про-про-стите, - лепетал Минор.
   Из конторки выскочил ликующий мастер: попались! Грачев схватил Генку за руку.
   - Что, допрыгались, пакостники?
   Каланча, Колька и Наташа поспешили к Минору, готовые разделить его участь.
   Начальник цеха сказал что-то мастеру и ушел.
   - Отпустите меня... - просил Генка.
   - Отпущу, отпущу! - многозначительно бросил мастер и, оттолкнув Генку, побежал нагонять начальника цеха.
(продолжение следует)