К основному контенту

Колька и Наташа

Леонид Конторович
Часть 3
Глава 6

Неудачники
 
   По обыкновению Генка опаздывал. Десять раз то Колька, то Наташа, то Каланча бегали к магазину часового мастера, что за углом. В витрине большие часы с золотистой надписью  на циферблате "Павел Буре" бесстрастно показывали неумолимое движение времени. Второй раз загудел гудок Норенского судоремонтного завода.
   Остро ощущали его повелительный призыв юные друзья. Это был их первый выход на завод.
   Колька готов был прийти в отчаяние, когда вдали показалась знакомая тонкая фигура Генки. Он бежал, пыхтя, как паровоз.
   - Я не пойду с вами, - задыхаясь, промолвил Генка.
   - Вот ерунда, - сказала Наташа.
   - Но почему? - нетерпеливо выкрикнул Колька. - Почему?
   Сколько трудов потратил Глеб Дмитриевич, чтобы устроить такую ораву на завод, а теперь...
   - Мне мама запретила! - Генка опустил голову.
   Известие ошеломило друзей. Не шутит ли Минор? Ведь он весельчак!..
   Однако угнетенный вид Генки говорил, что это не шутка.
   - Мама говорит, что сыну музыканта нечего делать на заводе, что это неприлично...- добавил Генка.
   Заводские шли на работу. Ребят толкали, а они стояли и не знали, как им быть.
   - Ну, а папа что говорит? - поинтересовалась Наташа.
   - А что папа скажет, если мама сказала!
   - А что ты сам, Минор, думаешь? - не отставала Наташа.
   - Я хочу с вами!
   - Ну и пошли, - твердо заявил Колька. - Пошли, а там разберемся...
                                                                  *   *   *
   Попасть в переполненный трамвай было очень трудно.
   Каланча развил бурную деятельность. Он втиснулся в вагон, действуя локтями, плечами. Но его помяли, помяли и вытолкнули. Неудача постигла и других.
   Тогда наши герои изменили тактику. Каланча и Колька уцепились сзади вагона за воздушный шланг, или, как его называли, "колбасу". К ним же, не желая отставать, хотела пристроиться и Наташа. Колька и Генка уговорили ее не делать этого: "Нехорошо девчонке так". Каланча же подзадоривал.:
   - Чего ты их слушаешь, валяй по-нашему!
   Наташа с большой неохотой расположилась рядом с Генкой на ступеньке трамвая.
   Вагоновожатый пронзительно зазвонил, и вагон тронулся. Полотно давно не ремонтировали, и трамвай бросало из стороны в сторону.
   - Как пьяный! - старался перекричать грохот Генка.
   - Верно! - кричала в ответ Наташа.
   В вагоне курили, громко разговаривали, кто-то пел песню. Махорочный дым валил из открытых окон.
   До заводских ворот доехали без происшествий. Немедля побежали в бюро пропусков. У окошка, в тесной, пропахшей карболкой и махоркой, с заплеванным цементным полом комнате, Колька занял очередь. Генка, довольный и радостный, что все так хорошо для него решилось, прочел: "Оформление и выдача пропусков".
   - Вот это да! - громко смеялся он.
   Очередь двигалась медленно. На многих не оказалось заявок. Люди отходили от окошка к телефону, крутили ручку, кричали в трубку, просили, требовали, ругались с кем-то, кто был там, на заводе. Но тот, кто был там, отказывал в праве пройти на предприятие. Звонили все больше безработные.
   Чем ближе Колька продвигался к заветному окошку, тем больше волновался. Он уговаривал себя, что о их судьбе уже договорились, что ему осталось получить лишь пропуск. Но - удивительно - волнение не проходило, а наоборот нарастало. И передалось его друзьям. Не сговариваясь, все трое потянулись к Кольке.
   Впереди него стоял бородатый сутулый возчик в грязной брезентовой куртке с кнутом в руке. Ему не заказали пропуска. Он не ругался, как другие, не упрашивал, а лишь задавал дежурному вопросы:
   - Как же я, собака - два нога, завезу цистерну? А может, у ворот ее скидывать или заворачивать обратно?
   Дежурный велел ему отойти и позвал следующего.
   Следующим стоял Колька. "Ну, вот и началось!" - тревожно подумал он и громко, срывающимся голосом выкрикнул:
   - Здесь на Логинова и других пропуск должен быть.
   - Имя, отчество?
   Дежурный начал искать заявку. Рылся в бумагах долго и тщательно. Приподнявшись на цыпочки, Колька видел, как пальцы его переходили от одного листка к другому. И чем дольше продолжались поиски, тем мрачнее становилось на душе подростка.
   - Не заказано! - прозвучал безразличный голос. - Следующий!
   - Как нет? - не сообразил Колька.
   - А так! Следующий!
   Колька бросился к вертушке. Его соединили с корпусным цехом. Телефон не отвечал. Колька умолял телефонистку звонить еще и еще. Но результат оказался тот же. Ему пришлось ни с чем отойти в сторону.
   - Вот это номер, - пробормотал Генка. - Так я и знал.
   - Да ну тебя!
   Колька лихорадочно искал выход из положения. Не мог и не хотел он согласиться с тем, что сегодня они не попадут на судоремонтный.
   - Должны пропустить! Понял, Минор? Должны!
   - А как?
   - Вот и я говорю - как? - неожиданно услышали подростки слова подошедшего возчика. - Человек не таракан, в щель не пролезет, а тут тебе цистерна, собака - два нога! - Щелкнув кнутом о голенища, он побрел к выходу.
   За ним вышли ребята.
(продолжение следует)

Комментарии

Популярные сообщения

Иосиф Дик. Рассказ для детей "Красные яблоки". 1970

...что такое - хорошо, и что такое - плохо?.. (Владимир Маяковский) Валерка и Севка сидели на подоконнике и закатывались от смеха. Под ними, на противоположной стороне улицы, происходило прямо цирковое представление. По тротуару шагали люди, и вдруг, дойдя до белого, будто лакированного асфальта, они становились похожими на годовалых детей - начинали балансировать руками и мелко-мелко семенить ногами. И вдруг...  хлоп один!  Хлоп другой!  Хлоп третий! Это было очень смешно смотреть, как прохожие падали на лед, а потом на четвереньках выбирались на более надежное место. А вокруг них валялись и батоны хлеба, и бутылки с молоком, и консервные банки, выпавшие из авосек. К упавшим прохожим тут же подбегали незнакомые граждане. Они помогали им встать на ноги и отряхнуться. И это тоже было очень смешно, потому что один дяденька помог какой-то тете встать, а потом сам поскользнулся и снова сбил ее с ног. - А давай так, - вдруг предложил Валерка, - будем загадывать: е...

История европейской моды. Ампир

П.-П. Прюдон. Портрет императрицы Жозефины. 1805 год В конце XVIII века во Франции родился стиль, который принципиально отличался от других, более ран­них стилей. Этому способство­вали два эпохальных события: раскопки в Помпеях, которые возродили небывалый интерес к античной истории, и револю­ция, закончившаяся свержением старого строя. Яростное отри­цание всего «старорежимного» наглядно отразилось в моде: женщины отказались от жестких корсетов, огромных юбок, кру­жев, оборок и драгоценностей. Образцом для подражания стали античные женщины в прямых туниках, не сковывающих движе­ний. Белые легкие платья-шемиз дополняли короткими рукавами-фонариками и лентой-поясом, которую завязывали под грудью. После прихода к власти Наполеона новый стиль обрел окончательные черты. Создавая свою империю, Бонапарт грезил Древним Римом, так что ампир («империя» по-французски) стал более величественным и монументальным, с золотым и серебря­ным орнаментом, отсылающим к античным образцам. Женщины в новых на...

Колька и Наташа

Леонид Конторович Часть 3 Глава 20 Кухонные рабочие      В трех котлах булькали щи, на длинных черных противнях, шипя и стреляя, жаоились небольшие куски рыбы. На кухне стояла духота, пахло перегорелым маслом. Старший повар Степан Степанович Кочкин, в прошлом солдат, а ныне одноногий инвалид, сидел на высокой бочке из-под капусты и зорко следил за своими подчиненными. По натуре мягкий, но вспыльчивый, Степан Степанович не терпел небрежности в работе. Поставил он у себя дело на военный лад и строго следил за точным выполнением своих приказов.      ...Вот он заметил непорядок. Красное от жары и пара лицо его сердито задвигалось. Он быстро соскочил с бочки и, стуча деревяшкой, подбежал к крайнему котлу. Так и есть. Повариха, толстая Зинка, не досыпала в котел картошки!    - Сорока-вертихвостка! За такое на трое суток на губу... Колька! Мундиры сняли?    Колька, как и его товарищи, за несколько дней привыкнув к порядкам дяди Степы, вы...

Е. О. Каменева - Знай и умей. Твоя палитра. Учимся рисовать. 1977

Книга учит, как нужно рисовать, как самому сделать этюдник, подготовить холст, бумагу; знакомит с живописью, с творчеством великих художников. Желание передать линиями и красками окружающий мир появилось у человека очень давно. Тридцать тысяч лет тому назад в древнем каменном веке люди не умели ни читать, ни писать, но они умели рисовать. Человек тогда жил охотой на диких зверей и рисовал зверей. В глубине своей пещеры он подбирал уголь от погасшего костра и в полутьме на стенах изображал в натуральную величину бизонов, медведей, оленей  с ветвистыми рогами. Изумляет искусство, с каким нарисованы эти животные. Острота глаз у первобытного человека была необыкновенной – он верно подмечал повадки животных, их движения. Художник рисовал сердце на теле животного и учился попадать в него, стреляя из лука, как в мишень. Рисунки были выполнены углем, красной охрой и темно-красным железняком. Эти краски люди уже тогда умели находить в земле. Первобытные охотники верили, что изображения звер...

Как появилась на русской земле грустная ковыль–трава. Мифы и легенды

Степной ковыль Точно призрак умирающий, На степи ковыль качается,  Смотрит месяц догорающий, Белой тучкой омрачается. (Константин Бальмонт) Ушла с русской земли Морана-зима, сошли снега, прилетели грачи, принесли тепло. Жить бы да радоваться – хлеб сеять, стада пасти на вольной траве... ан нет. Вслед за весенними ветрами пришла на русскую землю беда. Несметные полчища вражин–бусурман налетели на своих косматых конях, поля потоптали, деревни пожгли, мужчин побили, девок да детишек в полон уволокли. Стон стоит по всей земле нижней, что с Дикой степью граничит. Не прошло и малого времени – опять набег, опять кровь да слезы, да дым пожарищ. Кто жив остался, наладили землянки, посеяли, что осталось. И опять прискакал верховой с дальней заставы, что снова вдали пыль клубится да земля дрожит под копытами: "Прячьте детей да баб, отходите в Дальнюю балку!"  (был такой овраг с подземными норами, там издавна прятали детишек да посевной хлеб при набегах). Только не стали люди больше прят...