Колька и Наташа

Леонид Конторович
Часть 3
Глава 4

Столкновение с Рыжим козлом

 
   Нелегко поднять берег: надо врыть в землю доски, привалить их камнями, присыпать землей, чтобы покрепче держались.
   Все трудились с увлечением. Только Генка часто отрывался от работы, тревожно оглядываясь.
   - Ты чего? - спросил его Колька.
   - Как бы нам не всыпали!
   - За что?
   - Смотри, какой концерт закатили! Разбудим всех.
   - А ты не бойся, - рассмеялась Наташа.
   - Эй, Минор! - позвал его Каланча. - Подсоби перекатить "дуру", - так он назвал каменную тумбу, которую пытался передвинуть к канаве. И когда Генка помог ему, Каланча, пыхтя и отдуваясь, нравоучительно продолжал.
   - Пора им вставать. Нече долго дрыхать.
   ...Первая, разбуженная шумом, вышла на улицу Ефросинья Ильинична.
   - Вы чего тут? - не понимая, что происходит, спросила она.
   - А мы хотим, бабуся, берег укрепить, - бойко тряхнув косичками, ответила Наташа, - чтобы вас не заливало.
   - Вот как, - только и смогла сказать старушка. И начала помогать им.
   Купаясь в прозрачно розовом воздухе, выплыло, наконец, из-за реки солнце. Подростки вспотели. Колька снял рубашку. "О це дило", - подумал Вася и последовал его примеру. Генка, конечно, тоже не мог отстать от них. Расставшись с рубашкой, он почувствовал себя героем и, окончательно забыв о своих опасениях, затянул песню.
   Ефросинья Ильинична встревожилась.
   - Голубчик ты мой, не шуми, христом богом прошу! Ежели самого разбудим, тут уж...
   Старушка с опаской посмотрела на новый дом с зелеными наличниками.
   - Кого это "самого"? - гордо опираясь на лопату, полюбопытствовал Генка.
   - Да нечто не знаете? Павла Константиновича?
   Но для ребят это имя было пустым звуком. Лица их выражали недоумение.
   Между тем, из ближайших домов стали появляться люди.
   Белобрысая, небрежно одетая женщина, слегка окая и растягивая слова, спросила:
   - И чего это ты, ласковая, заместо петухов добрым людям сон нарушаешь? - колючие глаза ее вперились в старушку.
   Ефросинья Ильинична растерянно улыбнулась и выронила ковш, из которого поила ребят.
   - Бабуся, - подбежала к ней Наташа и подняла посудину. - Не бойтесь ее.
   Но властное лицо женщины даже не дрогнуло. Чувствовалось по ее поведению - на этой улице она хозяйка. Наташу и мальчишек она не замечала, будто их совсем не было.
   - Запрудить ручей затеяли, чтобы всех затопило. Люди добрые! - обратилась она к окружающим. - Гнать надо подлецов!
   Кто-то робко попытался защитить молодых строителей.
   - Никого не затопят. Ильиничне помогают. Чего худого? Бог с ними.
   - Бог с ними? Нет!.. Паша, Паша, - захлебываясь в крике, позвала она и угрожающе двинулась к ребятам.

   Назревали опасные события. Что-то надо было делать, причем срочно, не откладывая.
   - Минор, Наташа, взялись-ка все за работу! - крикнул Колька. - Быстрее!..
   Из дома с зелеными наличниками, грузно ступая, вышел мужчина. Он как-то сразу бросался в глаза. "Военный, что ли?" - подумал Колька. Без рубахи, в широких галифе из темного байкового одеяла, с черной блестящей кожей на коленках он шел медленно, щурясь от солнца и зевая:
   - Чего звала? - обратился он к жене. Послушал объяснение, снова зевнул и направился к подросткам. Шел по-прежнему не торопясь, будто на прогулке. Но в каждом его движении, в каждом шаге таилась угроза. Подростки прекратили работу. Ефросинья Ильинична, поминутно меняясь в лице, стояла рядом с ними.
   И вдруг до сознания Кольки дошла вся нелепость их поведения. Почему они прекратили работу? Они ведь ничего плохого не делали.
   - Это Рыжий козел, - пробормотал Генка. - Он приходил когда-то к отцу. Дерется, спасу нет. Ручищи-то, глядите какие.
   Рыжий козел приблизился к незаконченному сооружению, покачал головой.
   - Крепко вбили, только ить гнилые, - и перевел водянистые глаза на Ефросинью Ильиничну, у которой вдруг по-детски жалко дрогнули губы.
   - Гнилые, Павел Константинович, гнилые.
   - Так не лучше ли все это убрать, Ефросиньюшка...
   - Зачем же? - выкрикнул Колька. - Они не гнилые, они хорошие!
   - А ежели хорошие, тем хуже, - глядя на Кольку сверху вниз, буркнул Рыжий козел и толкнул босой ногой доску. Постройка вздрогнула, но устояла.
   - Вон оно что, - процедил он. - А  и впрямь крепкие, - и выдернув у Каланчи ломик, начал ломать сооружение.
   - Что вы делаете? - закричал Колька.
   Каланча схватил валявшуюся рядом палку и замахнулся на мужчину, но тот сильным ударом отбросил его в грязную канаву.
   ...Через мгновение Рыжий козел разрушил постройку.
   - Еще раз попадетесь, пеняйте на себя! - сказал он и пошел домой.
   Каланча вылез из канавы, отряхиваясь от грязной воды. Лицо у него стало серым. Рыжий чуб - его гордость и краса - жалко повис.
   - Ладно, он еще у нас поплатится.
   Генка пытался всех успокоить:
   - Не сегодня, в другой раз свое сделаем!
   "В другой раз, - с горечью подумал Колька. - Когда это будет? Что мы против Рыжего козла?"
   Огорченные ребята подбирали инструмент. Пришлось уходить.
(продолжение следует)