К основному контенту

Колька и Наташа


  Леонид Конторович
Часть 2
Глава 9
 
Компас
 
    Из-за угла показался Владька. Каланча вмиг подскочил к нему, повалил, придавил к земле, щедро отпуская тумаки и приговаривая:
   - Будешь, сыч, пакостить – получай сполна!
   Владька извивался, стремясь ударить Каланчу побольнее.
   Генка прыгал вокруг дерущихся:
   - Дай ему, Каланча, дай!
   Наташа не отставала от Генки. Подлое поведение Владьки возмутило ее.
   - Проучи его, Вася, проучи! – кричала она.
   Колька не вмешивался. Справедливость требовала, чтобы Владька был наказан за свой поступок. Не сделай этого Каланча – Колька сам расправился бы с Владькой.

   Сыну владельца экипажей попало основательно. Пришло время вмешаться. Колька разнял сражающихся, в суматохе получив несколько случайных подзатыльников.
   - Проваливай, - выпрямившись, внушительно промолвил Каланча, рассматривая Владьку исподлобья. – В следующий раз я те не так намну ребра…
   Владька отбежал на безопасное расстояние и пригрозил кулаком:
   - Погодите, босячье, отец придет – он вам хребты наломает. Строители-грабители!
   - Ах ты! – крикнул Каланча, готовый броситься за ним, но Колька удержал его:
   - Подожди, не видал ли он, кто взял кирпичи?
   Колька, зная Владьку, понимал: не так легко будет выведать у него правду. Но Владька был жаден…
   Колькина рука в кармане сжала компас – подарок Андрея Ивановича, который тот ему сделал, уезжая вместе с войсками на Северный Кавказ. Компас – единственное богатство Кольки, предмет его гордости и острой зависти знакомых мальчишек. Жалко расставаться с ним. Лучше предложить пуговицы с орлами и молотками, блестящие и огненные, как солнце.
   Переговоры начались издалека, с подходом.
   - Владь, а Владь, - примиряющее сказал Колька, - хочешь, я тебе что-нибудь подарю…
   - А-а-а! Испугались отца, струсили, вот погодите…
   - Да нет же, - объяснил Колька и, вытащив пуговицы, осторожно подбросил их в ладони, - смотри, какие. Бери! Пятнадцать штук.
   Владька задумался. Он был убежден, что ребята испугались его угроз. Следовало это использовать, побольше содрать с них. Он заносчиво сказал:
   - Пятнадцать? Мало. Давай еще столько же.
   - Так за что же тебе тридцать? Ты что? – спросил Колька, удивляясь наглости Владьки.
   - Как будто не знаешь… Чтобы отцу не рассказывал, чтобы он вас не вздул.
   - Ну и жмот! – не выдержал Каланча.
   Переговоры едва не сорвались: пуговиц больше ни у кого не оказалось.
   Колька изменил тактику.
   - Будь по твоему, ты не горячись, дадим тебе тридцать пуговиц, подумаешь, только скажи, куда пропали кирпичи.
   - А тебе какое дело?
   - Да ведь мы в новой школе печь ремонтируем, а там, понимаешь, не хватает немного…
   От сердца у Владьки отлегло. А он-то испугался: подумал, ребята догадались, что они с отцом перетащили кирпичи к себе во двор.
   - Не знаю, кто взял, мало ли тут шатаются вроде вас.
   Между тем, компания уже подошла к дому Владьки. Во дворе пережевывала жвачку корова, ржал жеребенок. Пахло навозом и пригоревшим молоком.
   Владька важно уселся на лавочке под окнами, остальные – на толстое бревно.
   Молчание нарушил Колька.
   - Знаешь, Владька, если скажешь, где кирпичи, я тебе не то еще дам. Сам увидишь.
   - Нашел дурака! Ничего я тебе не скажу. Проваливай отсюда.
   - Компас отдам, - и Колька вытащил красивый прибор. – Ну, говори!
   Ребята переполошились.
   - Ты что, подарок дяди Андрея! – возмутилась Наташа.
   - Музыканты, - вскочил с бревна Генка, - музыканты, он свихнулся!
   - Где ж это видано? Такую знаменитую вещь, и кому – этому жмоту? – сказал Каланча.
   Владьку затрясло от жадности.
   - Давай сюда, получишь немного кирпичей, - торопливо сказал он.
   …Владька нырнул во двор. В щель забора он стал передавать ребятам кирпичи.
   Через некоторое время, достав тележку, они погрузили добычу и повезли ее в школу.
   Закончилась ли на этом история с компасом?
 (продолжение следует)

Комментарии

Популярные сообщения

Иосиф Дик. Рассказ для детей "Красные яблоки". 1970

...что такое - хорошо, и что такое - плохо?.. (Владимир Маяковский) Валерка и Севка сидели на подоконнике и закатывались от смеха. Под ними, на противоположной стороне улицы, происходило прямо цирковое представление. По тротуару шагали люди, и вдруг, дойдя до белого, будто лакированного асфальта, они становились похожими на годовалых детей - начинали балансировать руками и мелко-мелко семенить ногами. И вдруг...  хлоп один!  Хлоп другой!  Хлоп третий! Это было очень смешно смотреть, как прохожие падали на лед, а потом на четвереньках выбирались на более надежное место. А вокруг них валялись и батоны хлеба, и бутылки с молоком, и консервные банки, выпавшие из авосек. К упавшим прохожим тут же подбегали незнакомые граждане. Они помогали им встать на ноги и отряхнуться. И это тоже было очень смешно, потому что один дяденька помог какой-то тете встать, а потом сам поскользнулся и снова сбил ее с ног. - А давай так, - вдруг предложил Валерка, - будем загадывать: е...

Первый русский баснописец. В простоте он истину искал

Иван Иванович Хемницер (1745-1784)  Есть в истории русской словесности имена довольно тихие, довольно скромные. И вспоминают их нечасто, и сами они как бы прячутся в тени великих имен. Но заслуги их перед отечеством и литературой не обесцениваются, не тускнеют. И потому мы счастливы помянуть искренним, сердечным словом творца русской басни Ивана Ивановича Хемницера (1745-1784), открывшего широкую дорогу преемнику своему Крылову. Белинский , не склонный к похвалам писателей екатерининского времени, назвал Хемницера "первым баснописцем русским". Надо сказать, что на русской почве басня привилась и имела успех не случайно. С незапамятных времен ходили в народе побасенки и притчи, душа тянулась к острому слову, меткому выражению и сравнению. Еще Сумароков   использовал в своих произведениях народные интонации, простонародную речь, пословицы, поговорки – краски национальной поэзии. Но если Сумароков не выходил за рамки классицизма, относил басню к "низкому штилю", то Х...

Андре Моруа. "Об оптимизме"

 Андре Моруа "Из "Писем к Незнакомке" Об оптимизме                  "...Любить достойных людей,.. избегать злых, пользоваться добром,                      переносить  плохое и верить..."      Вы упрекаете меня в оптимизме. Я действительно оптимист. Вы правы. Я склонен думать, что "все образуется". "Если бы ты падал в бездну, - говорил во время войны один из моих однополчан, - ты уповал бы на то, что дно ее устлано мягкой тканью и, вплоть до самого удара был бы сравнительно спокоен". Преувеличение, конечно!.. И тем не менее:     1. Я не считаю, что жизнь совсем плоха. Я далек от этого. Я отказываюсь считать "ужасным№ человеческое существование. Оно действительно странное, мы летим на вращающемся комочке грязи в бесконечность, сами не знаем зачем, и мы, бесспорно, умрем. Таково фактическое положение вещей и следует его принимать мужественно. Проблема заклю...

"Переоденем" книжку в новый переплет

Любителям книги полезно научиться переплетному делу. Техника его довольно проста. Инструменты: иголка с ниткой, острый нож, линейка (желательно металлическая), клей, клейстер, бечевка  и кисточка. Последовательность процессов при переплетении книги показана на рисунке: Прежде всего нужно разделить книгу на отдельные тетрадки и осторожно, не нарушая целости листов в корешке, очистить их от старого клея.  Затем, нарезав из тонкой бумаги полоски шириной 1,5 - 2 см, наклеить их клейстером на все поврежденные места и дать подсохнуть. После этого следует проверить правильность расположения страниц по их нумерации и плотно уложить лист к листу в сгибе, т.е. в корешке тетрадок. После этого книгу зажимают между двумя дощечками (п. 1 на рисунке) и острым ножом, а еще лучше пилой-ножовкой, делают три надреза на корешках сложенных тетрадок. Подпиливать надо слегка, не более чем на половину толщины средней бечевки, так чтобы от пропила образовалась дырочка на внутренних листах тетрадок. Об...

Яркое индийское солнце в советской парфюмерии

В 1955 году в СССР приехал Джавахарлал Неру. Впоследствии, при Индире Ганди, отношения между нашими странами стали очень дружественными. Это отразилось не только на внешней политике, но и на жизни обычных людей. В самом начале 1970-х в Москве открылся магазин индийских товаров "Ганг". Его роль в истории советской бытовой культуры и моды очень велика. Те москвичи и приезжие, которые не имели доступа к валютным магазинам – а таких было большинство, – могли, постояв четыре-пять часов в очереди, купить джинсы, одежду из хлопка и шелка с очень красивым, зачастую вручную набитым узором или вышивкой. Под стеклом витрин лежали самые настоящие рукотворные шали из Кашмира, бусы из полудрагоценных камней – аквамарина, граната, опала, сердолика. Этот заморский рай имел особенный запах, источавшийся натуральными текстильными красителями, резными ширмами и шкатулками из гималайского кедра, ароматическими палочками. В атмосфере восточной сказки, среди переливающихся орнаментов со знаменитым...