К основному контенту

Колька и Наташа


  Леонид Конторович
Часть 2
Глава 9
 
Компас
 
    Из-за угла показался Владька. Каланча вмиг подскочил к нему, повалил, придавил к земле, щедро отпуская тумаки и приговаривая:
   - Будешь, сыч, пакостить – получай сполна!
   Владька извивался, стремясь ударить Каланчу побольнее.
   Генка прыгал вокруг дерущихся:
   - Дай ему, Каланча, дай!
   Наташа не отставала от Генки. Подлое поведение Владьки возмутило ее.
   - Проучи его, Вася, проучи! – кричала она.
   Колька не вмешивался. Справедливость требовала, чтобы Владька был наказан за свой поступок. Не сделай этого Каланча – Колька сам расправился бы с Владькой.

   Сыну владельца экипажей попало основательно. Пришло время вмешаться. Колька разнял сражающихся, в суматохе получив несколько случайных подзатыльников.
   - Проваливай, - выпрямившись, внушительно промолвил Каланча, рассматривая Владьку исподлобья. – В следующий раз я те не так намну ребра…
   Владька отбежал на безопасное расстояние и пригрозил кулаком:
   - Погодите, босячье, отец придет – он вам хребты наломает. Строители-грабители!
   - Ах ты! – крикнул Каланча, готовый броситься за ним, но Колька удержал его:
   - Подожди, не видал ли он, кто взял кирпичи?
   Колька, зная Владьку, понимал: не так легко будет выведать у него правду. Но Владька был жаден…
   Колькина рука в кармане сжала компас – подарок Андрея Ивановича, который тот ему сделал, уезжая вместе с войсками на Северный Кавказ. Компас – единственное богатство Кольки, предмет его гордости и острой зависти знакомых мальчишек. Жалко расставаться с ним. Лучше предложить пуговицы с орлами и молотками, блестящие и огненные, как солнце.
   Переговоры начались издалека, с подходом.
   - Владь, а Владь, - примиряющее сказал Колька, - хочешь, я тебе что-нибудь подарю…
   - А-а-а! Испугались отца, струсили, вот погодите…
   - Да нет же, - объяснил Колька и, вытащив пуговицы, осторожно подбросил их в ладони, - смотри, какие. Бери! Пятнадцать штук.
   Владька задумался. Он был убежден, что ребята испугались его угроз. Следовало это использовать, побольше содрать с них. Он заносчиво сказал:
   - Пятнадцать? Мало. Давай еще столько же.
   - Так за что же тебе тридцать? Ты что? – спросил Колька, удивляясь наглости Владьки.
   - Как будто не знаешь… Чтобы отцу не рассказывал, чтобы он вас не вздул.
   - Ну и жмот! – не выдержал Каланча.
   Переговоры едва не сорвались: пуговиц больше ни у кого не оказалось.
   Колька изменил тактику.
   - Будь по твоему, ты не горячись, дадим тебе тридцать пуговиц, подумаешь, только скажи, куда пропали кирпичи.
   - А тебе какое дело?
   - Да ведь мы в новой школе печь ремонтируем, а там, понимаешь, не хватает немного…
   От сердца у Владьки отлегло. А он-то испугался: подумал, ребята догадались, что они с отцом перетащили кирпичи к себе во двор.
   - Не знаю, кто взял, мало ли тут шатаются вроде вас.
   Между тем, компания уже подошла к дому Владьки. Во дворе пережевывала жвачку корова, ржал жеребенок. Пахло навозом и пригоревшим молоком.
   Владька важно уселся на лавочке под окнами, остальные – на толстое бревно.
   Молчание нарушил Колька.
   - Знаешь, Владька, если скажешь, где кирпичи, я тебе не то еще дам. Сам увидишь.
   - Нашел дурака! Ничего я тебе не скажу. Проваливай отсюда.
   - Компас отдам, - и Колька вытащил красивый прибор. – Ну, говори!
   Ребята переполошились.
   - Ты что, подарок дяди Андрея! – возмутилась Наташа.
   - Музыканты, - вскочил с бревна Генка, - музыканты, он свихнулся!
   - Где ж это видано? Такую знаменитую вещь, и кому – этому жмоту? – сказал Каланча.
   Владьку затрясло от жадности.
   - Давай сюда, получишь немного кирпичей, - торопливо сказал он.
   …Владька нырнул во двор. В щель забора он стал передавать ребятам кирпичи.
   Через некоторое время, достав тележку, они погрузили добычу и повезли ее в школу.
   Закончилась ли на этом история с компасом?
 (продолжение следует)

Комментарии

Популярные сообщения

Иосиф Дик. Рассказ для детей "Красные яблоки". 1970

...что такое - хорошо, и что такое - плохо?.. (Владимир Маяковский) Валерка и Севка сидели на подоконнике и закатывались от смеха. Под ними, на противоположной стороне улицы, происходило прямо цирковое представление. По тротуару шагали люди, и вдруг, дойдя до белого, будто лакированного асфальта, они становились похожими на годовалых детей - начинали балансировать руками и мелко-мелко семенить ногами. И вдруг...  хлоп один!  Хлоп другой!  Хлоп третий! Это было очень смешно смотреть, как прохожие падали на лед, а потом на четвереньках выбирались на более надежное место. А вокруг них валялись и батоны хлеба, и бутылки с молоком, и консервные банки, выпавшие из авосек. К упавшим прохожим тут же подбегали незнакомые граждане. Они помогали им встать на ноги и отряхнуться. И это тоже было очень смешно, потому что один дяденька помог какой-то тете встать, а потом сам поскользнулся и снова сбил ее с ног. - А давай так, - вдруг предложил Валерка, - будем загадывать: е...

И. Вергасов. Сибирячка. Отрывок из романа "Начало"

  ...Ангара выбросила на берег троих плотовозов. Самого высокого, молодого взял к себе папаня Ульяны. Лежал незнакомец в теплой каморке с маленьким оконцем чуть ли не у самого потолка. В середине дня солнечный свет пучком падал на его густые каштановые волосы, на высокое чело, освещая серые болезненные глаза. Ульяна кормила его с ложечки, поила парным молоком. Он с детской простотой открывал рот, послушно пил. Ночами метался на лежанке, стонал. Девичье сердце готово было разорваться от жалости  и боли. Из Даурии приехал его отец, Матвей Иванович, человек небольшого роста, с шустрыми и всевидящими глазами. Вместе с ним и выхаживали Николая.    Матвей Иванович ее ни о  чем не спрашивал, долго и молчаливо изучал. Лишь когда Николай смог самостоятельно сидеть на лежанке, ни с того ни с сего спросил:    - Детушка, ты при женихе аль вовсе никого у тебя?    Растерялась, зарделась, смяла уголок передника.    - Ясно и понятно. П...

Так говорили наши предки. Устаревшие слова

Великоросы. Худ. А. Докучаев Так говорили наши предки. Значения многих слов нам сегодня совсем непонятны, в большинстве своем они ушли из нашего словаря безвозвратно, потому что ушла надобность их применения. Но часть из них мы по-прежнему используем, значение некоторых из них изменилось. Поскольку в списке приведено немало слов кулинарной тематики, одновременно с разъяснениями значений устаревших слов можно познакомиться с кулинарными рецептами некоторых старинных блюд. При этом следует отметить, что многие из них нам вполне знакомы, хотя и претерпели изменения за прошедшее время. А А л м а н а х и - астрологические сборники для гадания по движению звезд и по знакам зодиака. А р а к а - пшеничная водка. А р г а м а к - восточный породистый конь, скакун: на свадьбе - конь под седлом, а не в упряжке. А р ш и н - мера длины, равная приблизительно 71 см. Бытовая сценка. Худ. Н. В. Неврев Б Б е л ь можайская - древнерусский сорт наливных яблочек. Б л и н ч а т ы й пирог - н...

Лучший певец среди птиц, стоивший целого купеческого состояния

Соловья считают лучшим певцом среди птиц. Он относится к отряду воробьиных, и поэтому его в шутку называют воробьем, закончившим консерваторию. (Соловей принадлежит к семейству дроздовых, так что он родственник и дрозда). Соловей размером чуть больше воробья. Его длина — семнадцать-девятнадцать сантиметров; длина хвоста — семь сантиметров; размах крыльев — двадцать пять сантиметров. Соловей имеет невзрачную, буро-серую окраску, нижняя часть тела — желто-серая. Глаза у него красновато-карие или черные. Это красивая птичка, держится он уверенно, гордо задирая вверх свой хвостик. Соловей прилетает поздно — в конце апреля, в первой половине мая. Считается, что соловей появляется после того, как сойдет талая вода, одновременно с массовым распусканием почек на деревьях и на кустарниках, ко времени цветения крыжовника. Первыми прилетают самцы. Самочки летят следом за ними, дня через три-четыре. Как только они прилетают, можно услышать призывные звуки соловья: "так-так" и его ...

"Глазки неизвестной Анюты". Мифы и легенды

Худ. Лена Лю (Lena Y. Liu). Анютины глазки. Жила-была некогда в Германии женщи­на, и было у нее четыре дочери: две род­ные, две падчерицы. Как водится в сказ­ках, мачеха любила и лелеяла родных дочерей, а бедные падчерицы и одева­лись бедно, и ели не досыта, и ра­ботали не покладая рук. Тер­пели падчерицы, терпели да и возроптали: нет сил так жить! Взмолились они Богу: лучше смерть, чем вечные издева­тельства и обиды! Гос­подь сказал «Винова­ты мачеха и сестры, они обижали дево­чек. Виноваты и падчерицы, они возжела­ли смерти, а это грех, надо терпеть послан­ное Богом».  И превра­тил всю семью в цветок. Нижний, самый большой и яркий лепес­ток — это нарядная мачеха, два боковых — это ее род­ные дочки в богатых нарядах. А пара верхних, самых неярких и мелких — это падчерицы. В первом варианте цветок был «вверх ногами» — мачеха и дочки вверху, падчерицы внизу. Но Бог по­смотрел на цветок и решил: «Это не­справедливо. Падчерицы при жизни были внизу, так хоть теперь вознесу их над мачех...