Колька и Наташа

 Леонид Конторович

Часть 2

Глава 6

На краю гибели

 

   Из открытых дверей пивной выскочила ошалевшая кошка с привязанной к хвосту консервной банкой, которая гремела при каждом движении. Какой-то хулиган в пивной решил «развлечься».

   Кошка бросилась под ноги жеребцу.

   Конь в испуге вздыбился, попятился и, закусив удила, помчался по улице.

   От сильного толчка Наташа едва не вылетела из экипажа. С трудом удержались на своих местах и Колька с Генкой.

 

   Экипаж бросало во все стороны. Вожжи замотались в колесо, лопнули, и концы их трепались по дороге.

   Прохожие в страхе наблюдали за этой скачкой. Кое-кто пытался остановить лошадь, но опасаясь быть раздавленным, отскакивал с дороги. На перекрестке двух улиц под фаэтон едва не попал маленький мальчик.

   Крики людей еще больше напугали лошадь.

   Наташа, бледная и беспомощная, забыла о Кольке и Генке, уцепившихся за задок, о Каланче, бежавшим за экипажем.

   По сторонам мелькали дома, деревья, машущие руками люди. Колька и Генка при каждом толчке едва удерживались на задке.

   Генка несколько раз хотел прокричать что-то Колке, но язык у него прилип к гортани.

   - Колька, - наконец выкрикнул он. – Ты слышишь?

   Но Колька в грохоте колес не мог расслышать Генку. В первые секунды он даже не испугался. Лишь когда увидел искаженные ужасом лица прохожих, как-то сразу понял всю сложность и опасность положения. Сердце его охватил холод.

   Вдруг он вспомнил: в конце улицы, через несколько кварталов, - глубокие окопы, вырытые во время обороны города. Если только не остановить экипаж, они все погибли. Выход один – завернуть в один из переулков, которые спускались в реку.

   Когда экипаж, пересекая поперечную улицу, немного затормозил ход, утопая колесами в песке, Генка спрыгнул.

   Перекувырнувшись несколько раз и наглотавшись пыли, он с трудом поднялся на ноги, оглушенный и помятый. А Колька полез через кожаный верх коляски к Наташе, рискуя сорваться.

   Ветер свистел у него в ушах, кровоточила правая щека. Колька перевалился всем телом к Наташе на сиденье.

   - Наташа! Не бой…

   Слова застряли у него в горле: вожжи были недосягаемы. Проскочили еще один переулок. «Остался последний, - промелькнуло в Колькином сознании, - а там окопы и – смерть». Он закрыл глаза и, когда усилием воли заставил себя открыть их, увидел: с правой стороны экипаж обгонял один из кавалеристов. Всадник схватил под уздцы рысака и резким движением повернул фаэтон в последний переулок.

   Экипаж до половины въехал в воду и остановился. Взмыленная лошадь дышала шумно и хрипло.

   Обругав ребят, кавалерист уехал, а они, окруженные толпой, озирались вокруг.

   Прибежал Антон Прокопьев. Кучер дышал, как загнанный рысак, руки у него дрожали.

   - Ну и ну, - только и смог сказать он, ощупывая коня.

   Понемногу все разошлись. Уехал Прокопьев. Дети сидели на обочине дороги. Но вот они поднялись и, обсуждая события дня, тронулись дальше.

(продолжение следует)