Колька и Наташа

Леонид Конторович
Часть 1
Глава 23

Отчего подох Пират

      Целую ночь мерзли в очереди за керосином Мария Ивановна, Колька и Наташа и только в десятом часу утра получили по три фунта на карточку. Хорошо еще, что ребята временами грелись у костра, разожженного во дворе дома, иначе совсем бы закоченели.
      После обеда Колька, по просьбе Дмитрия Федоровича, направился к знакомому бондарю выпросить два обруча.
      Бондарь, болезненного вида человек, подбирая обручи, сокрушенно рассказывал зашедшему к нему колеснику об упавших заработках.
      - Плохи дела, на хлеб с грехом пополам вытягиваем. Бывало, раньше из липы четыре бочонка сделаешь за день. А нынче где она, липа? Все больше сосна и осина. За день еле два с половиной бочонка сработаешь. Неспористо...
      Колька, получив обручи, побежал к Дмитрию Федоровичу.
      "Все сейчас живут нелегко, - думал мальчик по дороге, - перетерпеть надо. Вот, например, Остров, до чего большой человек, а досыта не ест".
      Дмитрий Федорович поджидал Кольку. Оберегая от собаки, провел к себе. За обручи поблагодарил, усадил за стол - "чайком побаловаться".
      Пили вприкуску по третьей чашке, пили и наслаждались, как вдруг Дмитрий Федорович отставил чашку и с огорчением сказал:
      - Послушай, голубчик, неважные мы с тобой люди, честное слово, скверные людишки.
      Колька вытер капельки пота с верхней губы и тоже перестал пить.
      - Пьем мы с тобой чай не как-нибудь, а с сахаром, вприкуску, милый, а на других нам с высокого дерева наплевать. Забыли о других.
      Слушая Дмитрия Федоровича, Колька почувствовал себя великим преступником.
      - Все мы уважаем Острова. - Дмитрий Федорович поднялся и энергично заходил по комнате. - Да, мы его любим и ценим, а знаем ли, как он живет, в чем нуждается? Скажи, ты вот знаешь?
      - Ему Мария Ивановна утром и вечером чай носит, - виновато сказал Колька.
      - Чай? - Дмитрий Федорович огорченно покачал головой.
      - И, наверное, с одной-единственной ложечкой сахара. Не говори больше об этом, дружок. Я знаю, у тебя доброе сердце, не заставляй о себе плохо думать. Неужели ты не понимаешь: у него умственная работа.
      - А как же ему помочь? Все так...
      - То-то и оно, не легко, но для него...  Я придумал, да, да...  Я получил от друга немного сахара. Это целое богатство.
      - И вы отдадите Острову?
      - Поделюсь, голубчик, с ним, но все это надо сделать, не обидев Андрея Ивановича.
      - Правда, он может обидеться, - горячо заговорил Колька, 0 он еще подумает, что мы с Наташей отдали свою порцию.
      - Вот, вот, - потирая руки, ходил по комнате Дмитрий Федорович. - Надо осторожно, не затронув его чувств. Знаешь, Коля, честные, скромные люди доброе дело совершают незаметно и, конечно, молчат о нем.
      Колька очень хотел сделать для Острова приятное и хорошее, и он с радостью взял два кусочка сахара.
      По дороге домой, крепко прижимая толстый том о  трех храбрых мушкетерах, он решил тихонько от всех утром и вечером по кусочку сахара бросить в чай, который Мария Ивановна относила предревкому.
      А дома случилась неприятность. Старый друг Пират, своей худобой напоминавший скорее скелет, чем собаку, прыгая и ластясь, сунул присевшему на корточки Кольке в карман морду и съел сахар.

      ...Утром, рядом с дверью, присыпанный снежком валялся дохлый Пират. Полные жалости, опечаленные, стояли над ним Колька и Наташа.
      Мария Ивановна посочувствовала их горю:
      - Подох с голоду или подавился костью, - заключила она.
      В тот же день расстроенный Колька встретил неподалеку от своего дома Дмитрия Федоровича.
      - Что с тобой? - пряча едва заметное волнение, спросил он у мальчика. - Отчего ты такой, голубчик?
      Колька безнадежно махнул рукой.
      - Пират умер.
      - Кто? Кто?
      - Собака...  Пират, - отвернулся в сторону Колька.
      - И это все, больше ничего не случилось? - осторожно, но настойчиво спросил Дмитрий Федорович. - Да полно, голубчик, перестань горевать. Собаку мы с тобой достанем получше Пирата.
      Но Кольку не так-то легко было утешить. Выражение его лица по-прежнему оставалось пасмурным.
      - А сахарок ты передал Острову?
      Колька честно признался:
      - Пират у меня съел сахар.
      - Пират, - вздрогнул Дмитрий Федорович и изменился в лице. - Послушай, Коля, ты не огорчайся...  А где сейчас этот Пират?
      - Я его в прорубь спустил.
      Лицо Дмитрия Федоровича снова приняло нормальный вид.
      - Ну, я побежал. Приходи, только стучи погромче, а то Джека решили спустить с цепи. Время-то неспокойное.
      Дома Дмитрий Федорович сказал Валентине Федоровне:
      - Сахар сожрала собака, будь она проклята. К счастью, мальчишка бросил ее труп в прорубь.
(продолжение следует)