Колька и Наташа

Леонид Конторович
Часть 1
Глава 13

Кто в красном доме живет?

      Комната, в которой оказался Колька, была просторной, с тремя окнами, выходящими на улицу, два из них были прикрыты ставнями. Через полуоткрытую дверь спальни виднелся угол блестящей спинки никелированной кровати.
      Колька с нескрываемым интересом рассматривал пианино с бронзовыми канделябрами. В одном из них торчал небольшой огарок.
      Ковры, картины, зеркала, мягкие кресла, большой, почти во всю стену, книжный шкаф. Такое богатство Колька видел впервые.
      Внимание мальчика привлек стол, накрытый свисающей до пола белой скатертью. В тарелках лежали брынза, масло. В хлебнице - хлеб, нарезанный тонкими ломтиками. Но ничто так не удивило Кольку, как конфеты. Давно он их не видел. Из вазочки соблазнительно
выглядывали леденцы - зеленые, красные, синие, белые. Интересно, какие они на вкус, - сладкие или кисленькие? Колька проглотил слюну и заставил себя отвернуться. Увлеченный своими наблюдениями, он не заметил, что они с женщиной не одни.
      - Кого ты привела? - послышался мужской голос.
      Мальчик повернул голову и увидел сидящего в кресле мужчину.
      Высокий белый лоб, с горбинкой нос, нависший над плотно сжатыми тонкими губами, круглые выпуклые глаза с тяжелым, пристальным взглядом придавали лицу недоброе, хищное выражение.
      "Как сова, - подумал Колька. - Верно сказала тетя Дуня, - от такого и снега не дождешься".
      Мужчина бесцеремонно рассматривал его, начиная с пахнущих дегтем сапог и кончая большой, нахлобученной на лоб буденовкой.
      Слова он выговаривал неторопливо, четко, но как-то не совсем правильно.
      Валентина Федоровна, наклонив голову, лениво промолвила:
      - У него какой-то мандат, Митя.
      - Мандат? - удивился мужчина. - Какой же у тебя мандат? Откуда ты?
      - У меня не какой-то мандат, а из ревкома. Пришел за топорами и пилами. - Колька опять посмотрел на леденцы, потом на книжный шкаф. "Сколько книг! Эх, почитать бы!" - и сердито бросил мужчине. - Ну что, дадите топор?
      - Не торопись. Из ревкома? Интересно. Покажи-ка свой мандат!
      Дмитрий Федорович пробежал Колькин документ, который тот из предосторожности не выпускал из рук, и весело проговорил:
      - Представь, Валюша, все соответствует истине. Сей юноша имеет документ, оформленный по всем правилам. Видишь, Валюша, какой к нам гость пришел. Посадим его за стол. Садись, садись, мальчик, позавтракаем вместе.
      Колька, в душе весьма польщенный, что его назвали юношей, и пригласили за стол, помнил однако о Наташе, стоявшей на холоде.
      Я не хочу есть, мне нужны топоры и пилы. Все дают и вы должны дать.
      - Валюша, - обратился Дмитрий Федорович к женщине, - скажи, можно разве отказать такому юноше? Принеси, дорогая, топор и пилу.
      - Боже мой, а как же мы сами?
      - Как-нибудь обойдемся.
      Валентина Федоровна недовольно пожала плечами и удалилась.
      Доброжелательное отношение Дмитрия Федоровича смягчило Кольку, и он подумал: "Нет, пожалуй, он не совсем похож на сову. Только что немного нос и глаза, а так..."
      Дмитрий Федорович, узнав у Кольки его имя, гостеприимно придвинул вазу и предложил леденцы.
      - Ешь, Коля, они на чистом сахаре. Ну, а много собрали вы инструментов?
      - Почти полные санки. Дядя Андрей будет доволен.
      - Кто?
      -Дядя Андрей, Остров...
      - Остров? Вот как! Странно!
      - А вы разве его знаете? - удивился Колька.
      - Его весь город знает, голубчик. Он приходил к нам в госпиталь, где мы с сестрой, Валентиной Федоровной, работаем докторами.
      - Он нам и дал задание, - сказал Колька. - "Убрали бы их скорее со стола", - подумал он о конфетах, а вслух продолжал: - Я ведь работаю в ревкоме, а живу у Наташи. Она меня на улице ждет, санки охраняет. Получим от вас инструмент, сбегаем еще в два-три дома и на склад. Работы по горло.
      Колька говорил несколько небрежно, подражая взрослым.
      - Ты меня извини, Коля, но кем ты работаешь в ревкоме?
      Колька, почувствовав в голосе своего нового знакомого недоверие, вспылил:
      - Печки топлю, вот и работаю.
      Дмитрий Федорович, пытаясь успокоить мальчика, с подчеркнутым уважением обратился к нему:
      - Смотрю я на тебя, и ты мне все больше и больше нравишься. Ты отлично поступаешь, что самостоятельно зарабатываешь на кусок хлеба, хвалю.
      Колька приосанился. Вошла Валентина Фкдоровна с топором и пилой.
      - Мальчик, на , бери, - кивнула она на инструмент.
      Колька собрался уходить.
      Дмитрий Федорович, ласково заглядывая ему в глаза, сказал:
      - Когда они больше не потребуются, занеси обратно. А то у нас всегда прохладно, не натопишь. Сам чувствуешь, наверно?
      Только сейчас Колька заметил, что в комнате, действительно, холодно.
      - Да-а, неважно у вас.
      Дмитрий Федорович придвинул поближе к Кольке конфеты.
      - С топливом совсем худо. Понимаешь, и мало его, и кроме того, дрова сырые, плохо горят. Ты любишь книги?
      - Да!
      - А я обожаю. И, поверишь, Коля, - приходится ими растапливать. Сердце разрывается, плакать готов, а никуда не денешься, здоровье дороже.
      - Книгами? - ужаснулся Колька. - Книгами растапливаете?
      - А что же делать? Кстати, чем ты растапливаешь, керосином?
      - Как же можно книгами? Керосина у нас мало. Мы собираем бумажки из мусорных корзинок - ими и растапливаем. А вы какими книгами?
      - Какими?
      Дмитрий Федорович взял его за плечи, подвел к шкафу и раскрыл дверцы.
      Какое здесь было богатство! Новенькие, с блестящими корешками и красивым тиснением книги заставили задрожать Кольку. "И их на растопку. Разве можно так?.."
      Глаза у мальчика разбежались, он забыл, где находится, забыл о леденцах, забыл о Наташе, казалось, забыл обо всем на свете. Вдруг среди книг он увидел ту, которую давно мечтал прочесть - "Кожаный чулок". Рука невольно потянулась к полке.
      приподнявшись на цыпочки, он бережно достал книгу.
      - Вы мне ее дадите? - дрогнувшим голосом спросил Колька, не в силах оторвать глаз от красивой обложки.
      Дмитрий Федорович обратился к Валентине Федоровне:
      - Отдадим ему ее, верно, Валюша? Все равно сожжем.
      - Митя, но эту книгу мне подарили, - возразила женщина, - я хотела бы сохранить ее.
      - Фенимор Купер твой, - твердо сказал Дмитрий Федорович, обращаясь к Кольке, пропустив мимо ушей слова сестры.
      Недовольная Валентина Федоровна медленно пошла к окну и, глядя на улицу, с раздражением проговорила:
      - Ты просто невыносим, Митя. С какой стати мы должны дарить библиотеку первому встречному? Зачем этот жест?
      - Валя! - Дмитрий Федорович многозначительно посмотрел на нее, увидев, что Колька положил книгу на стол. - К чему твои шутки, Валя?
      Валентина Федоровна, подчиняясь его взгляду, задумчиво улыбнулась:
      - Бери мальчик, все равно сожжем, бери.
      - Бери и беги, - сказал Дмитрий Федорович, - беги, а когда захочешь получить еще интересные книги, приходи к нам. Мы тебе всегда будем рады. Ну, иди. Старуха проведет тебя через двор. Возьми и леденцы.
      Прижимая к груди драгоценную ношу, Колька выскочил из комнаты.
      Взрослые многозначительно переглянулись.
      - Знаешь, Валя, у меня возникла мысль: что, если приручить этого звереныша из ревкома?
      - Ну, что ж, неплохая идея. В нашем деле все средства хороши, - сказала она с ударением на слове "все".
(продолжение следует)