IV. Ленин и освободительное движение
угнетенных национальностей.
(речь Зиновьева в феврале 1924 года)
Мысль о соединении гражданской войны пролетариата с национально-освободительной борьбой угнетенных народов высказывалась вскользь и Марксом. Маркс был гениальным человеком, но он жил в более раннюю эпоху, чем Владимир Ильич, и поэтому такого рода идеи он мог высказывать только в одной общей фразе.
Но то, что было у Маркса только гениально брошенным мазком, у Ленина облеклось плотью и кровью, стало одной из основ всей его политики. И это дало ему возможность в такой стране, как наша, населенной десятками различных национальностей, найти какие-то незатронутые еще струны души у этих сотен тысяч, миллионов, десятков миллионов людей.
Ленин велик не только тем, что наш родной класс - рабочий класс - он сплотил и, как одного человека, повел за собой, величие Владимира Ильича заключается в том, что, став во главе рабочего класса, он сумел найти для него союзников, которые дали ему полную и прочную победу. Первый союзник - крестьянство, второй - угнетенные национальности. Величие Владимира Ильича заключается не только в том, что он, как никто, знал душу рабочих, но и в том, что он сумел достучаться до сердец других слоев населения, затронуть самые чуткие струны и у крестьян, и у миллионов людей угнетенных национальностей, среди которых нет пролетариата, нет еще развитых классовых противоречий, а местами господствует еще средневековые. Ему удалось, благодаря своей прямой, честной, неустрашимой политике в национальном вопросе, в кратчайшее время, стоя во главе Совнаркома, завоевать беспредельное доверие у миллионов угнетенных прежде национальностей, которые привыкли ненавидеть все русское, которые ненавидели Россию, когда она была царской или буржуазно-демократической.
V. Теория государства.
Теперь - о теории государства. Как только пришла первая весть о февральской революции, Владимир Ильич еще в Цюрихе, в эмиграции успел прочитать первый реферат, в котором он проводил идею государства-коммуны. В эмиграции жили тогда лучшие умы нашей собственной партии и партии меньшевиков и эсеров. Громадное большинство людей, которые слушали этот реферат о новом типе государства-коммуны, считали его сплошными бреднями и пустой фантазией. Дальше буржуазной демократии типа американской республики или французской ни один из самых смелых умов революционной эмиграции и революционных партий вообще не шел. Владимир Ильич за тысячу верст, приложив ухо к земле, почувствовал то новое, что несет наша революция. Еще в тот момент, когда председателем совета министров был князь Львов, военным министром - Гучков, Владимир Ильич издалека учуял, что это не просто одна из буржуазных революций, а что поднимается народ-гигант, что приходит в движение неслыханная человеческая масса, что дело идет о преддверии социалистической революции.
Вы помните, что, назавтра, после его исторической речи на площади у Финляндского вокзала, Владимир Ильич произнес знаменитую речь перед собранием меньшевиков и эсеров, а частью и наших товарищей, развивая конкретный план Советской республики.
В это трудное время, когда надо было идти против течения, Владимир Ильич был особенно велик. Несмотря на то, что громадная часть России не хотела взять в толк того, что он говорил о новом типе государства и высмеивала его, несмотря на это. он сумел идти против течения и в кратчайший срок сумел сделать лозунг "вся власть Советам" популярнейшим лозунгом не только среди рабочих, но и среди мелких тружеников, среди всего трудящегося Ленинграда, а затем и всей трудящейся России. Этот лозунг "вся власть Советам" кажется нам теперь чем-то таким элементарным, азбучным, само собой разумеющимся. Но далеко ли то время, когда он был чем-то новым, чем-то неслыханным? Для самых острых революционных умов этот лозунг звучал как какая-то небывалая утопия.
Лозунг "вся власть Советам" в переводе на простой язык означает новую теорию государства, которую дал Владимир Ильич.
продолжение следует
Комментарии
Отправить комментарий