Колька и Наташа

Леонид Конторович
Часть III
Глава 1

На рассвете

 
   Вот уже полчаса Колька, Наташа и Каланча нетерпеливо топтались босыми ногами в побелевшей росистой траве у открытых окон дома Минора, а он все не появлялся.
   Было рано и прохладно. Солнце наполовину выкатилось из-за дымящейся Волги. Спокойная тишина разлилась в воздухе.
   - Надоело ждать, будите соню, - сказала Наташа.
   Каланча достал из кармана рогатку, протянул Кольке. Тот взобрался на дерево. Отодвинул ветку. В комнате на кровати кто-то лежал, укутанный в простыню. Колька натянул резину, но рука его дрогнула: "А вдруг это Генкина мать?"
   - Пуляй! Чего ждешь! Еще влипнем, - шипел Каланча.
   - А если в кровати не Генка, а Берта Борисовна? Там не разобрать, кто спит.
   - Хо! - широко раскрыл рот Вася.
   - Эх, ты, - проговорила Наташа. - Сейчас к тебе сама полезу, посмотрю, кто там.
   Вася в это время бросил взгляд на крышу дома. Из слухового окна, величественно потягиваясь, неторопливо вышел Граф - любимец Генкиной матери. Это был рыжий огромный кот с разбойничьей широкой мордой и подрагивающим обрубком хвоста.
   Вася сразу забыл о Кольке, который все еще не мог решить, кто лежит в кровати.
   Каланча ненавидел кота. И совсем не из-за того, что ворюга однажды стащил у него аппетитный кусок хлеба. Подумаешь.
   Не это было главным. Были "политические соображения".
   - Кого вы держите? - не раз говорил он Генке. - Известно, графья всякие, которых не добили, разбежались по разным заграницам. А вы что творите? Ихнее звание за котом закрепили. Как это понимать? Преклоняетесь?
   А когда Генка смеялся, Каланча угрожал:
   - Ох и дождешься, Минор!
   Теперь, при виде Графа, Вася весь загорелся и молниеносно метнул в него острый камень.
   Кот дико взвизгнул и заметался по крыше. Галка - хозяйка соседней березы, враждовавшая с Графом, подумала, что он готовит ей очередную гадость и тоже подняла отчаянный крик.
   Тут-то и начались главные события. Колька к своему ужасу увидел, как с кровати, разбуженная шумом, вскочила Берта Борисовна. Размышлять не приходилось. Обрывая одежду, царапая руки и ноги, подросток кубарем скатился вниз, едва не сбив поднимавшуюся на дерево Наташу.
   - За мной! - крикнул он оторопевшим друзьям и бросился к карагачу. Едва все спрятались рядом со старыми бочками из-под сельдей - в окне появилась мать Генки.
   - Рафик, Рафик, - глотая букву "г", звала она своего любимца.
   Друзья замерли, боясь шелохнуться. Но беда не приходит одна. У Кольки затекла от неудобного положения нога, он вытянул ее и случайно толкнул бочку. Та покатилась под горку.
   Женщина решила, что там кот и поспешила во двор.
   Встреча с подростками для Берты Борисовны была полной неожиданностью.
   - Послушайте, - с недоумением вглядывалась она в смущенные лица ребят, - что вы здесь делаете в такое ранее время? Вам же спать надо.
   Колька проглотил подкатившийся к горлу комок: "Ох, скверно!"
   - А мы, мы ничего плохого не делаем, мы...
   - Замыкал, - с досадой пробормотал Каланча.
   Берта Борисовна улыбнулась:
   - Я в этом не сомневаюсь, - но улыбка вдруг сползла с ее губ. В глаза ей бросилась торчавшая из-за пояса у Кольки рогатка.
   - И тебе не стыдно издеваться над бедным животным?
   Наташа не могла выдержать несправедливого обвинения.
   - Это не он!
   - Это я, - выступил вперед Каланча. - Графскую породу я шуганул. Только не из рогатки, а камнем. - И, не желая замечать бледность, покрывшую лицо женщины, жестко закончил: - Ихнего брата иначе никак нельзя.
   - Дурак ты! - подскочил к нему Колька. - Замолчи! Слышишь!
   - Оставь его. Идите! - тихо проговорила Берта Борисовна. - Гену я больше с вами никуда не пущу. При встрече поговорю с Марией Ивановной. - Она повернулась и ушла.
   Не знала Берта Борисовна, что как раз в эту минуту с черного хода дома незаметно выскользнул Генка и, подтянув спадавшие трусики, юркнул в щель забора.
  (продолжение следует)