Евгений
Капитонов, кандидат технических наук
В один из июльских дней 1820 года на прием к
русскому посланнику в Париже К.Поццо-ди-Борго пришел человек,
отрекомендовавшийся Биберелем, владельцем мастерской по улице Варенне, 30.
Он сообщил, что изобрел способ
высококачественного лужения меди и желает открыть свое изобретение российскому
правительству, если получит соразмерную важности изобретения награду.
Одновременно изобретатель вручил посланнику медный луженый образец и несколько
листков с отпечатанными в типографии выдержками из отзывов крупных французских
химиков о новом методе лужения. Посланник имел представление о значении
проблемы лужения меди. Медная посуда была достаточно распространена, и вполне
справедливым было следующее изречение одного из основателей русского Вольного
экономического общества, И.Кельхена: "Что смерть и пагуба человеческому
телу от вкушения растворенной воды угрожают, всякому столь же известно, как и
ежедневное потребление сей посуды в наших кухнях и домоводствах".
Поэтому не только ремесленникам, но и
правителям приходилось заниматься этой проблемой.
В 1768 году в Пруссии был даже издан
специальный королевский указ, которым предписывался способ лужения меди
английским оловом и нашатырем.
В 1792 году русское Вольное экономическое
общество объявило, что выдаст награду "тому, кто железную и медную посуду,
дабы не было нужды а полуде, разумеет покрыть таким твердым глазуром, который
должен быть не дороже посуды и который бы, когда отскочит или облупится, легко
починиваться мог". Награда так и осталась неврученной.
Таким образом, понимая важность проблемы,
Поййо-ди-Борго немедленно отправил полученные сведения министру внутренних дел
России. Из министерства внутренних дел материалы были направлены на заключение
управляющему Санкт-Петербургским литейным заводом Александру Андреевичу
Фуллону.
Полученное в ответ заключение гласило
следующее: "Судя по присланному образцу луженой способом г.Бибереля меди,
олово положено на оную в значительной толщине, и потому медь не есть уже
луженая, а плакированная оловом наподобие серебряного покрытия. Способ такого
лужения, как в доставленном от Вас
печатном листе суждений ученых парижских обществ объяснено, действительно представляет
довольно важные выгоды при заведениях, где употребляется много медной посуды и
в большом виде, как-то в госпиталях, на кораблях и т.п.; но подлежит при том
знать, сколь велики расходы на сей новый способ лужения, и можно ли производить
оное простыми средствами или нужно сделать на сей предмет особое заведение.
Что касается до средств, употребляемых при
означенном лужении, то оные ни мне, ни художникам подведомственного мне
Санкт-Петербургского литейного завода неизвестны".
После этого заключения дело перекочевало в
министерство финансов, ведавшее фабриками и заводами. Там оно пролежало около
года. Только в октябре 1821 года Поццо-ди-Борго получил заключительное письмо,
содержавшее ответ на предложение изобретателя: "Не отвергая пользы сего
нового изобретения, я долгом считаю сообщить Вам, что правительство наше не
имеет надобности выписывать г.Бибереля для открытия его изобретения, а тем
более с назначением за то какой-либо значительной награды. Впрочем, если
г.Бибирель признает для собственной пользы удобным приехать в Россию и сим
делом заниматься, то сие может исполнить без всякого участия в том
правительства, которое в подобных случаях никогда не оставляет без приличного
одобрения людей, действительно споспешествующих усовершенствованию каких-либо
изобретений для общей пользы".
На этом дело было закрыто.
Что же можно сказать сейчас по поводу
предложения Бибереля?
Отзывы парижских ученых о его новшестве
датированы 1811-1812 годами. Следовательно, сначала Биберель хотел внедрить
изобретение у себя на родине. Лишь через десять лет решился он обратиться со
своим предложением к русскому правительству, по-видимому, отчаявшись получить
вожделенную награду во Франции. Как видно из цитированных выше документов, и
эта попытка оказалась безуспешной. Тайна изобретения так и умерла вместе с его
автором, но, возможно, в каком-нибудь из парижских архивов ждут своего
открывателя записки ученого-неудачника.
Может ли представлять практический интерес
работа Бибереля сегодня?
Пожалуй, нужно ответить утвердительно.
Сейчас мы умеем получать слой посуды любой
заданной толщины посредством гальванопластики. Но гальваническое лужение,
во-первых, малопроизводительно, во-вторых, дает покрытие с меньшей химической
стойкостью в жидких средах (в частности, в органических кислотах), чем при горячем
лужении.
Биберель же, вероятно, получал толстые
покрытия не гальваническим способом. В его время электролиз делал только первые
шаги. В 1805 году русский химик Протгус высказал предположение о дипольном
строении молекул, что позволило объяснить механизм электролиза. В 1809 году
Лакен впервые сумел выделить посредством электролиза калий.
Гальваностегия была открыта русским
академиком Б.Якоби в 1838 году - через 27 лет после изобретения Бибереля.
Следовательно, Биберель знал секрет получения толстого равномерного слоя полуды
негальваническим путем.
Секрет этот не разгадан и поныне.
(журнал "Техника - Молодежи". 1974)
Комментарии
Отправить комментарий