Колька и Наташа

Леонид Конторович
Часть 2
Глава 17

Обида Каланчи

 
   Каланча, отряхиваясь от воды, вылез на берег. Сегодня он на славу выкупался, даже тело покрылось пупырышками. Наклонив набок голову, Вася зажал ладонью ухо и запрыгал на одной ноге.
   Потом, звонко похлопав себя по груди, прилег на белый теплый песок и с наслаждением вытянулся.
   Так он лежал, грелся, ни о чем не думал, добродушно наблюдая за чайками, охотившимися за рыбой.
   Каланча скучал. Он привык к Кольке, Наташе и даже Генки ему не хватало. То ли дело - были бы они сейчас вместе.
   Конечно, беспризорники тоже "дружили" между собой. Только как? Обворуют кого-нибудь и делятся. Грызутся меж собой.
   Иное дело Колька и Наташа. У них по-другому. Комнату отремонтировали, печь уложили. Это не то, что воровать или драться.
   Каланча улыбнулся приятным воспоминаниям и с присвистом далеко плюнул. А зря Колька отказался от компаса.
   Вася достал из брюк компас. "Владьке я его не отдам, лучше заброшу на крышу".
   Каланча загрустил. Плохо одному быть, невесело.
   Он оделся и направился к заброшенной даче.
   Шел он сюда не ради праздного любопытства. Каланча не любил тратить время напрасно. Еще позавчера Вася заметил на входных дверях пустующего дома внушительные медные ручки.
Они его и привлекли. Он обошел здание, удивился, что у заросшей клумбы лежат доски; в прошлый раз их не было. Никого не увидев, самодельным ножом начал отвинчивать шурупы. Пришлось немало повозиться, но ручки были хороши и стоили этого. Тяжелые, медные, именно такие, какие, он считал, должны находиться на двери новой школы.
   Было еще рано. Солнце поднялось невысоко, трава хранила следы росы. Вася посмотрел на небо и, рассчитав, что строители школы соберутся не раньше, чем часа через полтора, пустился в дорогу.
   В школе он встретил двух женщин, охранявших здание. Поздоровавшись с ними, он коротко объяснил причину своего прихода и приступил к делу.
   К приходу первых рабочих витые ручки украшали двери, а довольный Каланча чистил их песком.
   Прибежали Колька и Наташа, обрадовались возвращению Каланчи.
   - А ручки-то, ручки какие! - восторгались они. - Кто их поставил?
   Каланча скромно молчал.
   В комнатах пахло свежей краской, известью. Женщины мыли полы. Ребята выносили строительный мусор. Колька с нетерпением ожидал обеда, собираясь сбегать к Генке и рассказать ему о стеклах.
   В двенадцатом часу приехал на дрожках Костюченко.
   - А у нас-то что! - весело встретила его Наташа. - Смотрите, дядя Глеб!
   Колька с гордостью указал на ручки.
   Но матрос почему-то нахмурился.
   - Странно! - проговорил он. - Где взяли?
   Каланча, поняв, что сейчас все раскроется, начал было:
   - Старушка одна божья... - Но тут же осекся.
   - Старушка на даче, да? Да ты что в рот воды набрал? Отвечай... Эх, Вася, Вася! Ты всегда так, когда тебе что-нибудь захочется иметь?
   Каланча отвел глаза.
   - Отвинти-ка ты их, Вася, и поставь на место. Ясно? Да той божьей, доброй старушке, - понял? - передай, чтобы с государственной дачи ни одного гвоздика не давала. Мы, флотцы, дом отдыха для рабочих собираемся открыть. Действуй!
   Колька и Наташа слушали весь разговор с недоумением. Потом догадались.
   Глеб Дмитриевич отошел от них.
   - Ты, значит, их сам взял? - ужаснулась Наташа. - Украл?
   - Когда ты бросишь это самое? - с досадой сказал Колька.
   Обиженный Каланча круто повернулся и быстрыми шагами направился на улицу.
   "Разве я для себя? Я же для школы. Подумаешь, с буржуйской дачи взял какую-то штуковину. А гвалт подняли на весь квартал. Просто привязываются ко мне".
   - Вась, Вася, - бросился за ним Колька.
   Но Каланча резко оттолкнул его руку:
   - Уйдите вы от меня. Без вас проживу!
(продолжение следует)