31 мая 2017 г.

Личность десятилетнего живописца (ч.I)

Каким цветом рисует ребенок? Узнаем психологическое состояние ребенка по рисункам.

   Очень интересная статья, статья - предсказание, а написана она в середине прошлого столетия (опубликована в журнале "Художник" за 1968 год).
   Речь идет о пагубности взращивания  "свободной личности" в США с самого раннего детства. В статье представлено это на примере обучения детей рисованию. Вместе с навыками рисования ребенок получает и мировоззренческие уроки.
   А ниже отрывок из статьи, это - взгляд в будущее! Поразительно!
"...почему уже с ранних лет американских детей так старательно уводят от реализма?  
...Изображения на  ф р и з е  не похожи на кролика, они не напоминают животных вообще. А через стену стекла падает на девочку в красном платье столб солнца. Кролик [девочка играет с белым кроликом]  с одной стороны кажется розовым - рефлекс от алого платья ребенка, с другой - голубым: рефлекс от мягкого нейлонового пола. Девочка звонко смеется... Хорошая девочка. Какую же из беспредметных композиций создала именно она, какого кролика, не похожего на кролика, нарисовала?
*
   - Они хотят быть свободными, - говорит мне Мэрион Франк. - Их уже не удовлетворяет простое реалистическое  рисование. Я сама рисовала как реалист. А потом почувствовала: не хочу больше рисовать человека как такового. Хочу видеть в человеке только ритм".
   Сразу приходят на память  мультфильмы, в которых герои -  некие  говорящие неопределенности.
   Становится ясным,  откуда "ноги растут" у некоторых сегодняшних  "странных" композиций на выставках и в музеях, сопровождаемых громкими скандалами. Вот почему разрушаются мировые памятники истории. Цель - насаждение уродства во всем. Люди "должны" забыть свое человеческое прошлое... Зачем и кому это надо?! 
   То, что доведено до абсурда, становится смешным и порой, к сожалению, опасным.
   Не дай Бог пренебречь  нам основополагающими мудрыми заветами предков!
  

А. Жукова

   ..."Семечком" называл ребенка народ Древней Руси. Не только потому, что ребенок мал. А и потому, что крестьянин понимал, сколько с семечком возни, прежде чем оно превратится в колос. Обмолоти его, будущее семечко, да отвей, да за сохой походи, да проборони, да руку отмотай, сеявши, и опять борони, и поли...
   "Семечки" качались, запеленутые, в люльках. И долго еще дитя в "семечках" ходило - бесштанное, беловолосое, бесхитростное...

   А в школах США в детский сад приходят не "семечки" - приходят пятилетние "личности". И главная задача педагога - ничем эту личность не травмировать, в девственной чистоте и первозданности сохранить мировосприятие пятилетней "личности". Сидят они, прелестные, в ярких платьицах, на мягких нейлоновых полах и чертят цветными фломастерами по бумаге в абсолютной пустоте, как в космическом пространстве. Некому помочь. Некому посоветовать. Взрослые не учат, самобытность "личностей" берегут.



   114 дней в конце прошлого и в начале этого года провела я в США с отделом "Изобразительное творчество детей" выставки "Образование в СССР".
   Бостон. Школа Мэзон-Райс. Как всегда, при школе детский сад. Американский детский сад, куда дети ходят один год перед школой, проводя вместе два-три часа ежедневно, узнавая друг друга, привыкая друг к другу, учась общественной жизни. Помещение детского сада в школе Мэзон-Райс великолепно: светлый стеклянный многоугольник, только одной гранью примыкающий к зданию школы. Девочка в красном платьице и с красными ножками лежит на полу, играя с белым кроликом.

   Учительница показывает мне работы детей: беспредметные пространственные композиции, склеенные из коробочек, пластмассовых стаканчиков, бутылочек, баночек - всех тех ярчайших и разнообразнейших упаковочных материалов, которые взрослые американцы выбрасывают в мусорный ящик, а маленькие превращают в материал для беспредметных скульптур и коллажей.
   - Мы были на ферме, - говорит мне учительница, - и изучали ее. Видите - на стене фотографии фермы.

   Я смотрю на фотографии фермы, потом перевожу взгляд на пространственные композиции, не только ничем не похожие на ферму, но даже не вызывающие никаких реальных ассоциаций. Напрасно этих маленьких художников-беспредметников, следуя добрым старым рецептам доброй старой реалистической школы, вывозили на "натуру".

   - Гм... - говорю я. И все-таки хочу уточнить: - Но вы объясняете вашим детям хоть что-нибудь, помогаете им?
   - Никогда!! - говорит мне учительница.
   - Никогда?
   - Никогда!! Правда, бывают очень редкие случаи, когда ребенок вообще перестает работать. Тогда мы стараемся как-то подтолкнуть его на дальнейшее творчество.
   - А задание вы им даете?
   - О, нет! - с улыбкой сожаления в адрес моего провинциализма говорит учительница. - Они рисуют, что хотят. Иногда, правда, у нас бывают задания. Вот, например, фриз, посвященный нашему белому кролику...

   Изображения на фризе не похожи на кролика, они не напоминают животных вообще. А через стену стекла падает на девочку в красном платье столб солнца. Кролик с одной стороны кажется розовым - рефлекс от алого платья ребенка, с другой - голубым: рефлекс от мягкого нейлонового пола. Девочка звонко смеется... Хорошая девочка. Какую же из беспредметных композиций создала именно она, какого кролика, не похожего на кролика, нарисовала?

* * *
   - Они хотят быть свободными, - говорит мне Мэрион Франк. - Их уже не удовлетворяет простое реалистическое  рисование. Я сама рисовала как реалист. А потом почувствовала: не хочу больше рисовать человека как такового. Хочу видеть в человеке только ритм...

   Мэрион Франк - художница. Она содержит в Бостоне частную школу живописи. Десятилетние ученики приходят к ней и создают беспредметные композиции. Не надо думать, что Мэрион их ничему не учит. Учит. Девочка работает над абстрактной композицией. Эта работа, оказывается, тоже может заходить в тупик. Девочка мучается - не знает, какого цвета положить очередное пятно. "Может быть, желтое?.." - осторожно спрашивает Мэрион. "О! Желтое!" - девочка счастлива: именно это она бессознательно и искала. Но мучения девочки кажутся мне бурей в стакане воды рядом с муками жесткой, жестокой, сложнейшей школы реализма. Я помню, моя институтская сокурсница рисовала как одержимая, потом бежала в коридор, плакала от отчаяния и сознания собственного бессилия, а потом собиралась с духом и снова бросалась в атаку на тысячу задач рисунка и живописи, как в неравный, но героический бой. "Самой трудной работой" назвал рисование Ван-Гог. Но ученики Мэрион Франк хотят "быть свободными". Свободными от всего - от реализма и от трудностей. Они соскальзывают в частность - в ритм, в цвет, в тон - как в свободу.

   - Я не хочу давить на ребенка, - объясняет мне Мэрион Франк. И прибавляет ключевые для преподавателя абстракционизма слова: - Школа так опасна!

   Да, школа опасна. Еще великий Леонардо говорил: "Бойся знания костей". Нам ли, представителям реализма, не знать, как часто трудоемкая школа реалистического искусства калечит ребенка и юношу, ставит на место искусства ремесло, приглушает эмоциональную яркость, нивелирует индивидуальности. Каждая выставка дает нам примеры работ, где нет искусства, осталась одна "школа". Школа, безусловно, таит известные опасности. Но через школу надо пройти. Иного пути для художника нет. Более того, он ведет к истинной свободе в искусстве. Школа - это знание, это инструмент, это необходимое звено в связи человека с миром.  "Выучи пластическую анатомию и забудь ее" - говорил тот же Леонардо. В этом-то и секрет. Пройди школу и забудь ее, т.е. овладей мастерством настолько, чтобы уже не замечать его, как не замечаешь биения собственного сердца, свободы своих движений, легкости дыхания...

   Пусть Мэрион Франк права: школа - опасна. Но мне представляется, что гораздо опаснее школы - невежество.
   - Не думаешь ли ты, что формалистический холст создавать все-таки легче, чем реалистический? - спросила я на выставке серьезного темноволосого мальчика лет  пятнадцати в разговоре об искусстве.
   - Нет, не думаю, - очень серьезно,как равный равному, ответил мне мальчик.

   Американские педагоги без конца твердят о "личности" своего ученика. Они не смеют травмировать эту личность навязанной ей системой реалистического искусства. Уважая свободу этой личности, они не смеют ей советовать - "никогда!" (даже если личности еще только пять лет от роду!). Преподаватель отказывается от активной позиции, он - пассивен. И в этой намеренной пассивности чудится мне горькое разочарование в своем собственном опыте, ощущение - может быть, неосознанное - краха своего собственного мировоззрения.

Журнал "Художник" 9/1968

Комментариев нет:

Отправить комментарий