29 октября 2014 г.

Жорж Сименон и комиссар Мегрэ

   Ю. Уваров

   Комиссар Мегрэ и его трагедия


   7 февраля 1973 года, за несколько дней до своего семидесятилетия, Жорж Сименон пригласил к себе репортера лозаннской газеты "24 часа" и сообщил ему о том, что прекращает писать романы. Весть об этом облетела весь мир, огорчив миллионы читателей. И хотя создатель комиссара Мегрэ продолжал работать (он диктовал мемуары-размышления, выпущено уже двадцать устных книг), но творчество Сименона-романиста завершено и может рассматриваться и оцениваться в целом. Творчество удивительное, поражающее как количеством произведений, так и их поистине всемирным успехом. Писатель опубликовал 214 романов за сорок три года (с 1929 по 1972 г.). Из них только 80 о Мегрэ, в остальных этот персонаж отсутствует. Книги о славном полицейском комиссаре, конечно, более известны, но большой популярностью среди читателей пользуются также и другие его произведения. По числу переводов Жорж Сименон занимает пятое место  в мире.  Можно сказать, что это один из самых читаемых авторов XX века. Не поддается точному исчислению количество фильмов, телепостановок,  спектаклей по его романам. Еще несколько лет тому назад  статистика отмечала, что каждый день в мире где-нибудь да появляется один "Сименон" - или новая книга, или переиздание, или перевод, или фильм, или спектакль. И нет оснований считать, что сейчас их стало меньше.


   Такая необычайная плодовитость и популярность дали повод поначалу отнести Жоржа Сименона в разряд авторов увлекательной, но легковесной, "массовой" литературы, которую обычно читают в поездах, в приемных врача, в очередях, чтобы скоротать время, и, прочитав, забывают.
   Но совсем иной оказалась судьба книг Сименона. Они не только увлекают читателя, но и остаются в его памяти и явно задевают сердца людей, привлекают к себе не столько занимательностью сюжета, сколько глубоким, волнующим и часто трагическим содержанием, резко выделяясь из потока детективной и развлекательной литературы. Какое уж тут развлечение, когда в книгах Сименона ощущаешь выраженную в особо обостренной форме драму попранной человечности в обесчеловеченной социальной среде капиталистического мира.
   Сименону удавалось в лучшие годы выпускать ежегодно пять-шесть романов небольшого
формата. Конечно же, при таком количестве не все они равноценны, есть и слабые, написанные поверхностно. Но большинство из них яркие, интересные и оригинальные произведения, обогащающие современную реалистическую литературу. Острая, занимательная интрига и детективный сюжет многих книг Сименона не самоцель, а средство, помогающее выявить скрытые недуги общества, передать состояние человека в экстремальной, кризисной ситуации. Не случайно многие крупные писатели (Роже Мартэн дю Гар, Андре Моруа, Франсуа Морнак) высоко оценивали творчество Сименона. За последние тридцать лет в разных странах вышло несколько десятков монографий, исследующих "феномен Сименона". В нашей стране тоже  выпущено несколько исследований и ряд статей, в том числе интервью и беседы с Жоржем Сименоном. Перед читателем раскрывается образ писателя-гуманиста и мудрого человека, внимательно вглядывающегося в современный мир. Сименону посвящены газетные, журнальные статьи в советской прессе и предисловия к его книгам в русском переводе.
   Переведено на русский язык более пятидесяти его произведений. Часть из них выходила в сборниках в разных издательствах, а большинство опубликовано в журналах. Немало книг Сименона издано на языках народов СССР.
   ... Нет нужды подробно говорить о той популярности, которой пользуется этот персонаж во всем мире. Достаточно сказать, что ему в 1966 г. в Голландии, в г. Дельфайзе, был поставлен памятник, чего удостаивались лишь немногие герои произведений выдающихся писателей мира.
   Чем же вызвано такое почитание полицейского комиссара Мегрэ, сейчас пожалуй, не менее знаменитого, чем Шерлок Холмс Конан Дойля?
   Чтобы понять, чем же привлекает этот персонаж и в чем причина его популярности, следует рассмотреть, хотя бы кратко, историю его создания и его место в творчестве Сименона.

* * *

   Жорж Сименон родился 12 февраля 1903 г. в бельгийском г. Льеж, в небогатой семье бухгалтера страховой компании. Детство его прошло в среде мелких служащих, агентов по страхованию, счетоводов, кассиров, продавцов, коммивояжеров, хозяев небольших лавочек и кафе-"бистро" - именно из этой среды рядовых обывателей и мелких буржуа выйдут персонажи его будущих книг. Но юный Жорж встречался не только с льежскими жителями. Его мать одно время сдавала комнаты бедным студентам, революционерам-эмигрантам из Польши и из России. Они познакомили мальчика с русским писателями, привили ему любовь к русской литературе. Достоевского, Гоголя, Чехова называет Сименон и по сей день в числе любимых писателей, особенно высоко он ценит прочитанную в детстве гоголевскую "Шинель", что скажется позже в его творчестве, в разработке темы "маленького человека".
   После смерти отца и окончания школы Жорж Сименон работает сперва продавцом в книжном магазине, затем репортером местной газеты. В 1922 г., отбыв воинскую повинность, он навсегда покидает родной город и едет в Париж. После двухлетних поисков своего призвания и работы секретарем у одного малоизвестного писателя, он начинает зарабатывать себе на жизнь сочинением коротких романов с продолжениями по заказу издательств, выпускающих приложения к газетам или отдельными изданиями так называемый "народный" роман - легкое чтиво для невзыскательной публики. Это были душещипательные истории в духе мелодрамы, и сентиментальные, и авантюрно-приключенческие, и детективные. Здесь не было ни характеров, ни описания среды. Они были написаны как бы по трафарету, содержали шаблонные персонажи и ситуации, как правило, острый сюжет и имели броское название типа: "Роман машинистки", "Смертельный поцелуй", "Женщина, которая убивает", "Месть за отца", "Парижские каторжники", "Остров проклятых" и т.п. С 1923 по 1931 г. Сименон написал около двухсот таких небольших "романов". Он не подписывал их собственным именем, используя восемнадцать псевдонимов. Один из них был Жорж Сим.
   Около 1930 г. в его творчестве наступает перелом, связанный с появлением нового персонажа Жюля Мегрэ. Задуманный первоначально как лицо второстепенное, как связующее сюжетное звено, Мегрэ с первой же книги, где он был выведен ("Питер-латыш" - 1929 г.), приковал внимание читателя и в последующих романах стал главным действующим лицом.
   Издатель Файяр заказывает Сименону серию книг о Мегрэ. Молодой писатель тщательно изучает дела в полицейском управлении Парижа, присутствует по утрам на "летучках", участвует в расследованиях, вживается в рабочую атмосферу своего героя. Реального прототипа комиссара Мегрэ в полиции не было. Сименон говорил, что в основу внешнего облика Мегрэ легли черты его покойного отца.
   За три года с лишним было написано девятнадцать книг о Мегрэ. Подписаны они уже полным именем писателя. Можно сказать, что именно  Мегрэ превратил Сима в Жоржа Сименона. Более того, появление этого образа повлекло за собой коренные изменения в самой ткани повествования, придало новый характер жанру детективного романа. Сохраняется, впрочем, его обычная схема: совершено преступление, внешние данные ведут по неправильному пути, талантливый сыщик-герой находит правильное, всегда неожиданное решение, открывающее подлинного преступника. Но эта схема в связи с появлением образа Мегрэ и описанием его деятельности наполняется социально-разоблачительным содержанием, нередко становится лишь внешней канвой для изображения общественной среды и столкновения характеров.
   Преступление в книгах о Мегрэ выглядит как сгущенное, концентрированное выражение обычных, повседневных явлений буржуазного общества, основанного на принципах беспощадной борьбы и конкуренции. Преступники чаще всего действуют во имя выгоды и жажды наживы. Это, как правило, представители "сильных мира сего" или честолюбцы, стремящиеся в верха, к богатству, к славе. Преступление, которое они совершают, в конечном счете не противоречит нормам буржуазной жизни, являются лишь ее крайним проявлением.
   Неправильное, поверхностное расследование преступлений, по одним внешним данным, часто оборачивается в книгах Сименона против простых, рядовых, так называемых "маленьких людей", именно на них обычно падает подозрение. Здесь действует логика буржуазного бытия, где слабый всегда жертва, а сильный торжествует. И полицейские чиновники готовы по первым же внешним уликам обрушить меч правосудия на выбранную ими жертву. Комиссар Мегрэ сдерживает неправедный удар меча и обращает его против подлинного преступника. В этом и состоит его роль как детектива. Восстановление истины отождествляется в его деятельности с восстановлением справедливости. И перед читателем предстает не столько сыщик-виртуоз, сколько благородный человек, который спасает "униженных и оскорбленных", наказывает злых и алчных негодяев, посрамляя равнодушие и формализм казенного полицейского аппарата.
   Сименон показывает внешне заурядного, самого обыкновенного человека, рядового француза. Кряжистый, широкоплечий, с трубкой в зубах, в тяжелом драповом старомодном пальто с поднятым воротником, он похож на пожилого мелкого рантье или на небогатого пенсионера. Он любит самые простые вещи: выпить кружку пива с приятелем, плотно и совсем не изысканно закусить, поиграть в карты (причем не в аристократический бридж, а в простонародный белот) или тихо дремать дома у камина возле своей простоватой супруги, занятой вязанием или хозяйством. Позднее (в 1950 г.) в "Записках Мегрэ" Сименон подробно расскажет его "биографию". Он прошел буквально через все службы полиции и своим талантом, упорством и трудом дослужился от рядового инспектора до должности дивизионного комиссара, руководителя грозной бригады по расследованию особо тяжких преступлений.
   В своей работе в качестве детектива Мегрэ отстаивает близкое ему по духу простое, незамысловатое существование, которое ведут люди, занимающие самое скромное положение в обществе. Именно в этой среде находит он порядочность, честность, человечность в то время, как грязь, подлость, бесчеловечность характеризуют представителей высшего общества или тех, кто туда стремится. Расследование преступления выливается в раскрытие конфликта между этими двумя социальными группами, что и определяет метод Мегрэ-детектива. Он проникает в тайну не путем рационалистической игры ума, обостренной интуиции или феноменальной прозорливости, а более простым и жизненно достоверным способом: "вживается" в атмосферу действия, как бы "входит" в образ каждого участника драмы, стремится понять и почувствовать мотивировку поступка и внутренний мир действующих лиц. Изображение такого метода расследования неизбежно ведет к социальной и индивидуальной характеристике персонажей, к точному описанию общественной среды и типичных для нее процессов.
   Тем самым романы Сименона о комиссаре Мегрэ приобретают черты, свойственные реалистическому искусству, резко выделяются из потока традиционной детективной литературы, сводящейся часто к разгадыванию загадки "кто убил".
   Книги о Мегрэ, появившиеся в начале 30-х гг., затронули социальные темы, которые были типичны для реалистических произведений литературы и искусства тех лет. Особенно распространена была тогда тема "маленького человека", поставленного лицом к лицу с безжалостным буржуазным миром. "Маленький человек. Что же дальше?" - с грустью называет тогда свою книгу немецкий писатель Ганс Фаллада, повествующий о страданиях рядового немца в послевоенной Германии. Именно в это время миллионы зрителей плачут и смеются над невзгодами созданного Чаплином жалкого и трогательного Шарло, ослепленного "огнями большого города" и затравленного "новыми временами". И во  франции многие писатели-реалисты (Жорж Дюамель, Франсуа Мориак и др.) обращаются так или иначе к теме "маленького человека".
   Эта литература о "маленьком человеке" отражала обострившиеся у западного обывателя в 20-е и 30-е годы чувство страха, тревоги за свою судьбу, ощущение, что мир неустойчив и враждебен. Здесь сказались  и еще не остывшая горечь "потерянного поколения", выбитого из колеи первой мировой войной, и экономические кризисы конца 20-х гг., вызвавшие волну безработицы в разгул финансовых афер и спекуляций, разорявших рядовых, простых людей, и многие другие социальные и политические катаклизмы, нарушающие покой и мирное существование. В те же годы бравурные марши и топот сапог, доносившиеся из Германии и Италии, предвещали еще более суровые и жестокие испытания. Жить становилось все неуютнее и тревожнее. Романы о Мегрэ вносили свой вклад в раскрытие порожденной временем темы "маленького человека" в тревожном мире.
   В книгах Сименона показано, как простые, скромные труженики становятся жертвой преступников и одновременно жертвой блюстителей закона. Но они обретают спасение в деятельности Мегрэ, который, как некое "провидение" или добрый Санта-Клаус , протягивает руку помощи в самый трагический момент. Его действия, если взять их в чистом виде, сводятся к тому, что он наказывает плохих и подлых, защищает хороших и честных. Этим же занимались в прошлом столетии и Жан Вальжан из "Отверженных" Гюго и Родольф из "Парижских тайн" Эжена Сю и граф Монте-Кристо Дюма - персонажи, воплощавшие мечту о справедливости в мире, герои литературы романтизма.
   Легенда о мудром и добром полицейском комиссаре, созданная Сименоном в книгах о Мегрэ, можно сказать, продолжает эту романтическую  традицию и в какой-то степени  сливается с фольклорными, народными представлениями о сказочном добром волшебнике, который может спасти людей, попавших в беду. Это придало фигуре Мегрэ особую поэтичность, сделало его как бы живым воплощением мечты о народном защитнике. Поэтому Мегрэ сразу же стал одним из самых любимых и популярных персонажей как во Франции, так и во многих других странах.
   Однако деятельность Мегрэ не выходит за пределы преступного случая и практически ничего не меняет в условиях буржуазной среды. Разгулу социальных стихий и бедствий, угрожающих рядовым обывателям, Сименон противопоставляет прежние, патриархальные формы буржуазного существования. Его герой выступает  не против норм буржуазной жизни, а лишь против их крайних проявлений, выражающихся в преступлении.
   Достаточно довольствоваться малым, замкнуться в маленьком уютном мирке, в своем собственном домике (об этом, кстати сказать, мечтает и сам Мегрэ), мирно "возделывать свой сад", и тогда не будет ни пороков, ни преступлений. Сименон часто вспоминает "о добром старом времени" до первой мировой войны, когда, как ему казалось, меньше бед обрушивалось на "маленьких людей". Недаром Мегрэ выведен с самого начала немолодым, его личность сформировалась еще до 1913 г., когда началась его полицейская карьера. И в облике своего героя автор подчеркивает его  приверженность с традиционным, старым формам жизни. Его кряжистость, плотность, физическая сила как бы символизируют прочность и неизменность старого уклада, о сохранении которого мечтает французский обыватель в пугающем его современном мире. Человечность, естественность, благородство и доброта отождествляются в книгах Сименона с той социальной средой, где сохраняются эти старые, патриархальные формы жизни. И Мегрэ выступает то как спаситель обездоленных и несчастных, враг бесчеловечности и хищничества хозяев буржуазного мира, то как защитник уютного мещанского мирка, упорядоченного быта мелкой буржуазии и ее идеологии. В зависимости от того, какое из этих качеств Мегрэ берет верх, усиливаются или скудеют реалистические тенденции в творчестве Сименона. Поэтому наряду с интересными социально-разоблачительными  и глубоко человечными книгами у него есть произведения ограниченные и слабые.
   С 1934 по 1938 г. Сименон пишет книги, где Мегрэ нет. В этих книгах одинокий, не защищенный широкими плечами Мегрэ "маленький человек" гибнет. Сименон пытается вывести других героев-сыщиков (сборники "Маленький доктор" и "Досье Агентства "0"), но детективный сюжет здесь не слит органически с темой социального разоблачения и защиты человечности. Поэтому образы этих детективов не вносят ничего существенно нового в развитие жанра.
   Зимой 1938/39 г., накануне второй мировой войны, Сименон вновь возвращает своим персонажам спасителя - Мегрэ. Одна из его книг прямо названа "Мегрэ возвращается". В напряженной предвоенной обстановке спустились тучи над уютными домами излюбленных героев Сименона, угроза их существования стала реальностью. В романах, написанных этой зимой, обостряются конфликты, явственнее, чем прежде, проступает их социальная сущность. И каждое преступление с особой силой вскрывает язвы общественного организма. На первый план выступают те качества Мегрэ, которые делают его народным защитником, легендарным персонажем, о появлении которого мечтают миллионы простых людей, предчувствующих тяжелые и драматические испытания. "Возвращенный" Мегрэ действует в условиях, где социальные противоречия обострены до резких контрастов.
   Особенно наглядно, почти графически представлены эти контрасты в написанной тогда повести "В подвалах отеля "Мажестик". Здесь показано, что одни люди живут наверху, в роскошных комнатах дорогого отеля, другие трудятся в подвалах этого отеля. С одной стороны, богатые клиенты, с другой - "бедные услужающие". "Кричащая, наглая роскошь отеля" раздражает и Мегрэ и автора. Мегрэ этого периода ненавидит еще сильнее, чем его предшественник начала 30-х гг., мир богачей. "Мегрэ, - пишет автор, - который был и остался плебеем до мозга костей, чувствовал враждебность ко всему, что его здесь окружает". Ярко выраженная социальная позиция помогает ему раскрыть тайну преступления, наказать убийцу и спасти ложно обвиненного Проспера Донжа, скромного буфетчика, который по роду своей работы всегда находится в подвале отеля. Проспер Донж один из тех, кто обречен быть внизу, в подвальном этаже общественного здания. Чиновник-формалист Бонно готов, не раздумывая, разделаться с Проспером Донжем, обвинив его в убийстве. Он подходит к людям из подвала с меркой жителя "верхних этажей". Мегрэ же видит душевное величие Проспера Донжа, его богатый внутренний мир, его чистоту и благородство.
   Расследование преступления выливается в доказательство  невиновности Проспера Донжа. Мегрэ фактически выступает скорее как адвокат, чем как сыщик. И детективная история оборачивается рассказом о борьбе за человека в обществе, враждебном человеческой личности, особенно находящейся на нижних ступенях общественной лестницы.
   Сименон несколькими точными деталями умеет передать ощущение этой враждебности. Так, маленькая сгорбленная фигурка Проспера Донжа, который из пригорода рано утром едет на велосипеде, резко контрастирует с фешенебельными чопорными кварталами богатого XVI округа Парижа, куда въезжает он через Булонский лес. "И между деревьями мелькали где-то в глубине, точно в пропасти, огни Парижа", - то есть "огни большого города", чужого, страшного, грозящего бедой этому "маленькому человеку". А на работе он за стеклянной перегородкой, что наводит автора на сравнение с аквариумом. "Проспер Донж как рыба приник лицом к стеклянной стенке", - пишет Сименон, усиливая впечатление беззащитности своего героя во враждебном ему мире. Вот случилась беда, на него падает подозрение в убийстве, и Проспер Донж уже "похож на рыбу, пойманную на крючок".
   Весь пафос деятельности Мегрэ состоит в том, чтобы снять его "с крючка" и пустить обратно "в аквариум". А стены остаются... Ни Мегрэ, ни его создатель ничего не могут с этим поделать. Единственно, что предлагает Сименон своему герою, дабы он меньше страдал от враждебного холода "стеклянных стен", - укрыться в маленьком домике, в уютной тихой квартирке,  где "от стен веет спокойствием", а из кухни доносится "вкусный, такой домашний запах мясного рагу с жареным луком". Такой же точно запах и такая же квартирка и у самого Мегрэ. Это своеобразные "чистые островки" в мире грязи и подлости. Мегрэ защищает эти "микромиры" от разрушения. В этом он видит смысл и идейную направленность своей деятельности.
   Детективное повествование сливается с социально-критическим анализом, потому что метод Мегрэ строится на принципе тщательного изучения характеров, среды, обстановки, что побуждает автора давать точные, запоминающиеся, развернутые характеристики действующих лиц и окружающей их обстановки. Без этого Мегрэ и вместе с ним читатель не смогут раскрыть тайну преступления. При таком подходе к ведению дела обнажаются скрытые внутренние конфликты, типичные для той социальной среды, где протекает действие. Феноменальная память и острая наблюдательность Сименона помогают ему с необычайно зримой достоверностью воспроизводить множество мелких и точных деталей и с их помощью создавать особую, чисто сименоновскую атмосферу, в которой явственно различимы все звуки, запахи, шорохи, чем достигается своеобразный эффект присутствия, возникает ощущение, будто физически находишься там, где происходит действие.
   Сименон предельно точен и в изображении психологического состояния своих персонажей. Он умело соединяет рассказ от первого лица с так называемой несобственно прямой речью, и поэтому авторский голос часто сливается с голосом героя, напряженный внутренний монолог перемежается с наплывами воспоминаний, создается специфический стиль Сименона, легко распознаваемый читателями.

* * * 

   Во время войны Жорж Сименон, уже ставший к этому времени знаменитым писателем, помогает эвакуировать бельгийских беженцев в район г. Ларашель на берег Атлантического океана. Неподалеку от этого города он живет с семьей на ферме до конца войны, много и плодотворно пишет. В 1945 г. он переселяется в США, затем в Канаду, много путешествует, посещает разные страны. В Европу он возвращается только в 1955 г. и окончательно поселяется в Швейцарии.
   В его послевоенном творчестве возрастает число книг без Мегрэ. Он, правда, продолжает выпускать по два-три романа в год, где действует этот полюбившийся читателям персонаж, но главное внимание уделяет теперь  произведениям, в которых показано, что же происходит с личностью, когда нет помощи со стороны мудрого, справедливого и человечного Мегрэ. Сименон назвал эти романы "трудными" (некоторые их них переводились на русский язык: "Человек из Лондона", "Братья Рико", "Президент", "И все-таки орешник зеленеет" и др.). И не потому, что они трудны для чтения, напротив, они увлекательно написаны, а потому, что в них речь идет о трудных случаях в жизни людей, оказавшихся, как правило, в трагической ситуации социального одиночества. В этих книгах передано с особой, сименоновской, убедительностью и почти физически ощутимой достоверностью гнетущее чувство загнанности, обреченности, которое испытывает обыкновенный, не сильный человек в гибельном конфликте со средой.
   Почти все "трудные" романы имеют сходную основную структуру  построения и развития сюжета. Но в каждом из них - свое наполнение социально-конкретным и индивидуально-человеческим материалом, и часто своя, особая тема. Тем этих множество. Здесь и злоключения "маленького человека", и некоммуникабельность в семье и в обществе, и борьба людей из-за денег, из-за власти, и несправедливая жестокость правосудия, и травля "чужаков"  в сложившейся среде, и изображение изгоев общества (клошары, изгнанники, проститутки), и тема молодежи, ее жажда жизни, ее уязвимость и противопоставление фальши внешнего блеска подлинным простым ценностям и много других. Большинство книг Сименона отмечены демократизмом и резко критическим отношением к "сильным мира сего".
   Послевоенная эпоха, социальные изменения накладывают отпечаток на произведения романиста, определяют их общую тональность. По мере углубления кризиса капиталистической системы в 50-60-е гг. и обнажения ее бесчеловечности все более драматизируются коллизии "трудных" романов Сименона. Порой ситуации, выбранные писателем, выглядят болезненно-патологическими. Отображая человеческие пороки, Сименон не отворачивается от "клинических" подчас случаев. Но в отличие от декадейтской или фрейдистской  литературы он видит социальные причины бед и несчастий и не сводит их к проявлениям несовершенства человеческой природы. Герои Сименона, страдающие от страхов и неврозов, отчуждены социальными механизмами от нормальной жизни. Их губит это невольное отключение от социальных связей. Мрачное, беспросветное, трагическое завершение человеческой жизни характерно для многих "трудных" романов. Но Сименон не пессимист. Он заявляет: "Я верю в человека". Недаром он видит свою миссию в том, чтобы не дать людям утратить человечность, открыть им простую истину, как важно оставаться людьми.
   Но как бы ни был увлечен Сименон изданием "трудных" романов, он не прекращал писать о Мегрэ. Этого прежде всего требуют миллионы читателей, ибо популярность Мегрэ с годами явно стала нарастать (особенно в связи с множеством телефильмов о нем).
   В названии книг о полицейском комиссаре, опубликованных после войны, непременно присутствует его фамилия: "Мегрэ и человек на скамейке", "Мегрэ и бродяга", "Мегрэ путешествует", "Мегрэ сердится" и т.п. Тогда как в 30-е гг.в заглавия выносились или определение совершенного преступления, или  обозначение мест действия: "Господиг Галле повесился", "Сесиль умерла", "Шлюз №1", "В подвалах отеля "Мажестик" и др. И это делается не только для того, чтобы отличить серию о Мегрэ от "трудных" романов, но еще и потому, что значительно возрос удельный вес этого персонажа, несколько сместился акцент в самом повествовании. Главное внимание автора теперь привлекают не столько детективный сюжет и   техника расследования, сколько личность самого Мегрэ, его облик, его характеристика, история его жизни: "Первое дело Мегрэ", "Записки Мегрэ". Больше места уделяется теперь описанию его настроения, его ощущений, его одежды и его еды, подчеркивается старомодность Мегрэ и стабильность его вкусов и привычек. Чаще и подробнее говорится  о жене комиссара - мадам Мегрэ, об их быте, об их доме, о поездках за город и т.д. Словом, поздний Мегрэ приобрел большую значимость как личность, а непосредственно детективная сюжетная линия стала менее разветвленной и значительно упростилась. Действие романа теперь почти лишено побочных, ведущих в тупик ходов, четко сосредоточено на основной версии и на описании обстановки, помогающей ее доказать.
   Такая концентрация внимания на облике Мегрэ позволяет автору как бы сгустить, сделать более наглядными и ощутимыми человечность, порядочность, честность, демократизм и нравственную чистоту этого персонажа. Образ Мегрэ стал своеобразным символом утраченных в буржуазном обществе человеческих, этических ценностей. Поэтому Сименона, да и его читателей, нисколько не смущает тот факт, что его герой, который в 26-летнем возрасте приходит в 1913 г. работать в полицию, действует в облике пожилого комиссара уже в 30-е гг. и появляется в том же возрасте (от 45 до 53 лет) и в 50-е, и 60-е гг. Автор этим сознательно подчеркивает константную основу образа. Мегрэ остается всегда прежним  и неизменным, всегда хорошим человеком, а мир вокруг него меняется к худшему. Такое сопоставление помогает писателю более наглядно и резко обличать углубившиеся пороки капиталистической действительности.
   Но вместе с тем в романах о Мегрэ, написанных с середины 50-х и до 70-х гг., заметно ослабевает или несколько видоизменяется его функция спасителя, своего рода "наладчика судеб", защитника несправедливо обиженных и униженных, которая была его главным качеством в ранних книгах и вызвала к нему любовь читателей. "Наладчик судеб! Если б только это могло быть всерьез!" - с горечью записывает в своих дневниках Ж. Сименон, опубликованных в книге "Когда я был старым". Однако, несмотря ни на что, Мегрэ, как и положено этому персонажу, по-прежнему стремится установить справедливость, спасти по мере сил человеческие и нравственные ценности. Но конкретные результаты этой его деятельности оказываются в романах последних пятнадцати-семнадцати лет творчества Сименона-романиста далеко не всегда успешными. Ограничение возможностей Мегрэ делает этот образ более достоверным, реальным, но вместе с тем и более "заземленным". Он перестает быть добрым волшебником, фольклорно-романтическим героем, непременно торжествующим победу над злом. Нет больше места Мегрэ - Санта-Клаусу, с мешком подарков, в нынешней суете его затолкают, забьют, отберут подарки. В романах о Мегрэ теперь явственно ощущается горечь и трагический привкус. Фактически эта серия сближается, почти сливается в единое целое с "трудными" романами. И дело не только в том, что оказывается незащищенным "маленький человек", которого не в силах больше спасти детектив - носитель Добра, но и сам Мегрэ попадает нередко в положение персонажей "трудных" романов, переживает трагедию социального одиночества. Особенно это заметно в книгах, где герой Сименона входит в противоречие с  той системой, частью которой он является как чиновник полиции. В этих случаях его социальная роль входит в конфликт  с его человеческой сущностью. Гуманист, "наладчик судеб", оказывается бессильным перед государственно-бюрократическим аппаратом, стоящим на страже общества, враждебного личности.
   Романы: "Мегрэ у министра" (1954), "Признания Мегрэ" (1959), "Гнев Мегрэ" (1963) и "Мегрэ и виноторговец" (1970) - дают яркое представление об образе позднего Мегрэ и его социальной трагедии.
   "Мегрэ у министра" - произведение несколько необычное для серии романов о Мегрэ. В нем речь идет не о расследовании убийства, а о разоблачении грязной политической интриги. К середине 50-х гг. во Франции с особой очевидностью проявились продажность, коррупция, гнилость политиканов Четвертой республики, как бы возрождались те пороки Третьей республики, которые должны были, как надеялись прогрессивные силы Франции, исчезнуть после эпохи Сопротивления, выдвинувшей политических деятелей, более близких к народу и честных. Но их стали постепенно оттирать, а на их место шли прожженные политические карьеристы, сложившиеся еще до войны. Эту особенность отмечал, например, известный французский политолог Ж. Фове: "Если режим был порочен, неприспособлен, архаичен, то не было ли это частично  результатом того, что с самого начала народные элементы движения Сопротивления были устранены в пользу старых деятелей Третьей республики. Жорж Сименон, который жил в это время в Америке, пристально следил за развитием политической жизни Франции, и в своем романе он конкретно продемонстрировал, как именно "были устранены" с политической арены деятели, вышедшие из движения Сопротивления. В сложившемся к 1954 г. политическом климате эти люди уже выглядели "белыми воронами". Сименон увидел в этой ситуации пример той трагедии социального одиночества, от которой страдали персонажи  его "трудных" романов. Поэтому он создает образ министра Огюста Пуана, который "был избран депутатом после войны за твердый характер и безупречное поведение" и хотел, по словам автора, "внести немного чистоты и порядочности  в общественные дела". Но в этой среде политиканов царят деятели, которые напоминают "кучу крабов, копошащихся в грязной корзине". Для этой "корзины", конечно, более подходящая фигура - беспринципный и грязный политикан Маскулен, не гнушающийся никакими средствами для достижения своих целей, а Пуантам чужеродный элемент. Он мешает мерзавцам типа Маскулена. Они его, несомненно, опозорили бы и раздавили, если бы не помощь со стороны Мегрэ. Полицейский комиссар и министр Пуан были внутренне родственны. "Это люди одной породы" - пишет автор. И даже внешне они похожи, оба близки к народу и по происхождению и по симпатиям. Спасая Пуана, Мегрэ одновременно защищает порядочность, честность, гуманность и демократизм, которые втаптываются в грязь Маскуленом и ему подобными. Сименон пишет о таких людях с нескрываемой ненавистью, показывает, как они омерзительны.
   Однако по ходу действия становится очевидным, что Мегрэ далеко не всесилен. Его талант сыщика, все его детективные усилия приводят лишь к тому, что он спасает репутацию Пуана, но оказывается не в состоянии публично разоблачить Маскулена и подлинных преступников, виновных в гибели ста двадцати восьми детей. Он доказал лишь непричастность Пуана к этому преступлению, но не смог помешать Маскулену делать карьеру, а тем, кто нажился на гибели детей, процветать и богатеть.
   Дело в том, что и сам Мегрэ в какой-то степени тоже чужероден той системе, которую он обслуживает. Он может действовать только в узко определенных, ограниченных пределах уголовной полиции. Но характер дела, с которым сталкивается Мегрэ, шире этих пределов, так как оно затрагивает политический аппарат режима, фактически виновного в преступлении. А режим имеет своего защитника в виде Сюрте Насьональ, Управления полиции, непосредственно подчиненного министерству внутренних дел. Сименон не раз подчеркивал в разных кни гах антагонизм между Сюрте и уголовной парижской полицией, где "работает" Мегрэ. Следует сказать, что Сименон не совсем точен, сводя деятельность Сюрте лишь к функциям политического сыска. В это управление входят и другие полицейские службы, в том числе и Уголовная полиция, работающая вне Парижа. Но Сименону было важно подчеркнуть, что Сюрте Насьональ значительно ближе  к правительству и через свой сыскной политический отдел непосредственно отстаивает его интересы, а не интересы народа. Тогда как у полиции с набережной Орфевр, по мнению Сименона, еще есть хоть какие-то возможности действовать объективно, восстанавливая истину. Поэтому, характеризуя полицейских с улицыСоссэ (резиденция Сюрте), он показывает их более склонными к гнусным и подлым поступкам, чем полицейских с набережной Орфевр (Уголовная полиция), Поэтому и непосредственный исполнитель грязного замысла Маскулена был в прошлом работником Сюрте. В своем расследовании Мегрэ все время наталкивается на представителей с улицы Соссе, которые или следят за его действиями, или пытаются им препятствовать, что наглядно показывает ограниченность практических возможностей Мегрэ в деле отстаивания справедливости.
   Если в романе "Мегрэ у министра" главный герой может хотя бы частично исправить положение, то в "Признаниях Мегрэ" показано, что он оказывается не в состоянии предотвратить судебную ошибку, спасти невинно осужденного.
   В отличие от большинства книг о Мегрэ история, рассказанная в этом романе, не раззвертывается на глазах у читателя, а как бы всплывает в памяти комиссара, чем подчеркивается ее несколько особый, исключительный характер. Очень важно, что этот случай герой Сименона вспоминает в беседе с доктором Пардоном - персонажем, неоднократно появляющимся на страницах серии о Мегрэ. Доктор Пардон чувствует свое бессилие, столкнувшись с неизлечимой болезнью. Комиссар Мегрэ - по мысли автора - тоже своего рода врач (недаром он начинал учиться на медицинском факультете), целитель социальных недугов - также встретился в своей практике  с безнадежным случаем, когда он не может выполнить свою целительную, спасательную функцию.
   Казалось бы, все в этом романе строится по привычной, ставшей уже классической схеме: человек попал в беду, улики против него, ограниченный судебный чиновник его обвиняет, а детективное расследование, которое проводит Мегрэ, восстанавливает подлинную картину преступления, и человек должен быть спасен. Но здесь человека осуждают, несмотря на расследование, проведенное Мегрэ. Побеждает глупый и злой судебный следователь Комелио, который, кстати сказать, в других книгах обычно был посрамляем Мегрэ. В чем же дело? Может быть, вдруг поглупел мудрый комиссар и утратил свой талант детектива? Нет, Мегрэ остается прежним и все, что он делает в этой истории, поражает прозорливостью и удивительным искусством проникновения в обстановку и в психологию людей. Дело в том, что резко возросла реальная сила Комелио и ему подобных. Роман был написан в 1959 г. под непосредственным впечатлением установления Пятой республики во Франции, которая законодательным порядком укрепила авторитарно-бюрократическую власть исполнительных органов государственного аппарата, в том числе судебное ведомство. Одним из первых законов нового режима был Ордонанс от 22 декабря 1958 г., который наделяет особым статусом магистров (прокуроров, судей, судебных следователей), усиливает их влияние и значимость, дает им более высокие, чем прежде, привилегии.
   Комелио принадлежит к магистратам. Эти люди, как правило, из социальной элиты, окончившие университет и высшую школу Магистратуры, заняты только своей карьерой, далеки от народа, от реальной жизни. Мегрэ всегда противостоял им и одерживал над ними победу именно потому, что он был силен своей близостью к народу, своим знанием людей, жизни, психологии. Но вот теперь магистраты получили закрепленную законом возможность помешать Мегрэ выполнить его функцию. В начале романа он жалуется Пардону: "За годы работы я наблюдал, как постепенно уменьшились наши права в пользу чиновников судебного ведомства". Случай с Огюстом Жоссе фактически приводится для того, чтобы показать, как пагубно для правосудия такое усиление роли магистратов и сужение прав офицеров Уголовной полиции. "Я орудие в руках прокурора", - горестно констатирует Мегрэ, практически лишенный возможности влиять на ход следствия по делу Огюста Жоссе, которого он справедливо считал невиновным. Словом, установилась система, сковывающая деятельность Мегрэ по спасению людей. И дело не только в несовершенстве юридических механизмов Пятой республики. Сименон преобразует этот конкретный, вроде бы частный случай в типичный и обобщающий пример, иллюстрирующий углубление трагедии личности в обществе, которое становится все более враждебным подлинным человеческим ценностям.
   В 60-е гг. сгущается атмосфера безнравственности и подлости. В романе "Гнев Мегрэ" Сименон показывает, что преступник, воплощающий этот мир грязи и цинизма, покушается на самое святое и ценное, на то, что составляет внутренний стержень и основу облика Мегрэ, - на его порядочность, безукоризненную честность и высокую нравственность. Расследование банального преступления, каких было много в книгах серии, - убийство на Монмартре владельца ночных кабаре, приводит комиссара к чудовищному открытию: убийца брал взятки якобы для того, чтобы вручить их самому Мегрэ, то есть силы зла, с которыми он боролся всю жизнь, пытались помимо его воли как бы втянуть в свою игру, объявить его, поборника Добра и Истины, соучастником своих гнусных дел, представить циничным и лицемерным. Можно понять его "гнев", его возмущение и ярость. Он сам мог бы стать жертвой, быть опозоренным, оказаться в ситуации, подобной той, в которой находился Пуан в "Мегрэ у министра". Поэтому расследование, которое он проводит, спасает уже не кого-нибудь, а его самого. Он, мудрый и всесильный в ранних романах, теперь в любой момент может разделить участь тех несчастных, которых ему доводилось защищать от несправедливости. Сименон показывает тем самым, до какой степени пал нравственный климат общества.
   Есть в романе еще один важный аспект,  подтверждающий это углубление морального упадка. Убийство совершает адвокат, который по своей профессии призван не убивать, а защищать людей. Это так же чудовищно, как если бы врач стал душить пациента. сама противоестественность преступления, равно как и попытка очернить Мегрэ, вызывают "гнев" не только у сименоновского героя, но и его создателя. Он разоблачает в этом произведении  тяжелый недуг общества, утратившего последние остатки нравственности и человечности.
   В романе "Мегрэ и виноторговец" комиссару удается прекрасно выполнить свою роль опытного детектива, он показал себя во всем блеске мастерства. Но дело дошло до того, что все его таланты, поставленные на службу враждебного интересам простых людей государственного аппарата, оборачиваются во вред тому самому "маленькому человеку", которого он раньше защищал и спасал в критическую минуту. Здесь он отыскивает, ловит и фактически обрекает на гибель жертву, а не преступника. Детективный сюжет в этом романе вывернут наизнанку: убит подлинный преступник, а действительно пострадавшим является тот, кто убил. Расследование Мегрэ вскрывает глубокие социальные причины этого убийства. Детективное повествование становится здесь средством постепенного раскрытия образа убитого, богатого виноторговца Оскара Шабю. Не случайно Сименон показывает этого человека "чужаком" в той среде социальной элиты, в которую он пробился. Это обстоятельство заставляет его вести себя так, чтобы его сочли "своим", и потому он как бы утрирует, подчеркнуто акцентирует те качества, которые совершенно необходимы ему для преуспевания в высших сферах. Выясняется, что для этого нужно быть наглым, предельно жестоким человеком, абсолютно безнравственным и бессердечным дельцом и не гнушаться никакими средствами в делах, дабы добиться выгоды. Иными словами, чтобы стать "своим" в этой среде, нужно быть циничным, подлым и гнусным. А ведь речь идет о министрах, банкирах, коммерсантах, крупных дельцах. Оскар Шабю, таким образом, аккумулировал все негативные, бесчеловечные качества господствующего класса. В этом персонаже создан психологический портрет хищника современной формации. "Ему нужно было принижать все и вся, чтобы чувствовать себя сильным и могущественным". Естественно, что ужесточается и его эксплуататорская сущность и усиливается пренебрежение интересами и даже жизнью тех, кто на него работает. Поэтому его столкновение с Жильбером Пигу приобретает типичный характер. Он практически обрек своего бухгалтера, совершившего оплошность, на гибель, выгнав его в сорок пять лет на улицу. К тому же жена Пигу, впитавшая безнравственность и паразитические идеи "общества потребления", в конечном счете помогла Оскару Шабю добить этого несчастного, затравленного человека. Выстрел Пигу в своего ненавистного хозяина - естественная реакция доведенной до отчаяния жертвы. В нем отозвалась ненависть всех Жильберов Пигу ко всем Оскарам Шабю, отразились поляризация общественных сил, острота напряженных социальных противоречий.
   Мегрэ целиком на стороне Жильбера Пигу и ему подобных. Он сам готов был бы выстрелить в мерзавца типа Оскара Шабю. Но по своему служебному положению он должен защищать именно Шабю и преследовать Пигу. Никогда еще с такой очевидностью не обнажался трагический конфликт между Мегрэ-чиновником и Мегрэ-человеком.
   ... в поздних романах о Мегрэ все явственнее проступает его бессилие изменить к лучшему ухудшающийся на его глазах мир. Поздний Мегрэ вырастает в трагическую фигуру. И не случайно прекратил о нем писать Сименон. Дело, по-видимому, не только в усталости и возрасте писателя, но и в том, что тема мудрого и доброго комиссара полиции, защитника "униженных и оскорбленных", явно исчерпала себя. Пришло время иных, более радикальных и практических способов  защиты "маленького человека" в дегуманизированном капиталистическом мире.

Сопроводительная статья к одной из книг
Жоржа Сименона "Романы о Мегрэ".
Южно-уральское книжное издательство, Челябинск.
1992

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...