6 мая 2012 г.

Лия Симонова. Среди войны

Детский журнал "Пионер".   1980-е

(продолжение)
                                                                         VII
   На станцию Богатово отправились человек пятьдесят партизан. Разделились на две группы. Одну вел командир Михаил Петрович Ромашин, и она должна была уничтожить четыре вагона - теплушки с немцами. Другая шла взрывать мост - во главе с начальником штаба Александром Трофимовичем Писаревым. Володя на подводе, в которую запряг Игрека, вез боеприпасы, взрывчатые вещества, патроны. Задача, которую ему определили в этом бою, казалась несложной. Развернуть подводы, подготовить их к отходу. Но война есть война. И во всякое, даже самое простое дело прячет она опасность и смерть.
   Возясь у подвод с лошадьми, Володя пристально вглядывался в ночную тьму. И скорее чувствовал, чем видел, как в кромешной мгле прошла к теплушкам разведка под началом дяди Архипа Валько. Бесшумно сняли часовых. Взметнулась сигнальная ракета. И тут же возник грохот боя, взлетел в воздух мост.
   Прошло минут пятнадцать-двадцать, не больше. Партизаны стремительно возвращались к подводам. Быстро нагружали их трофеями. И Володя, у которого все было готово, опережая всех, на Игреке полетел восвояси.
   На станции Богатово Володя первый раз участвовал в бою. После, думая о бое, он решил для себя, что война такая же работа. И исполнять ее хорошо и споро можно, только тщательно подготовив  все и обдумав заранее самые малые детали.
   Работы в отряде хватало. Володя по-прежнему ухаживал за лошадьми, помогал по хозяйству: колол дрова, носил воду из болота или растапливал снег, а иногда ему доверяли даже чистить и приводить в порядок оружие. Мама и Танюшка тоже не сидели без дела: стирали, чинили, штопали, варили. В их семье, сколько помнил себя Володя, каждый без лишних слов делал то, что сейчас нужнее. Партизанский отряд стал для них новой большой семьей.
   Недалеко от села Малое Полпино, по данным, которые приносили разведчики, гитлеровцы собирались восстановить одноколейку, разрушенную фронтом, пустить по ней поезда. В Малом Полпине старостой был свой человек, Павел Федорович Матюхин, тоже Матюхин, как и журинический председатель колхоза. Он, следил за особой гитлеровской ротой, ремонтировавшей дорогу, собирал сведения и передавал их связным. На какое-то время таким связным стал Володя Костиков.

   Неподалеку от Полпина, в лесу, стояла приметная, не обхватишь руками, осина. Под пнем, рядом с нею, устроили тайник. Матюхин оставлял записку, Володя забирал ее и приносил командиру. "В случае чего бумажку съешь", - напутствовал Михаил Петрович.
   Ходить по лесу ночью было жутко. Но после пережитого Володей расстрела в Журиничах от страха заслоняла его ненависть.
   Кроме посланий Матюхина, Володя рассказывал в отряде о собственных наблюдениях за железной дорогой. Ромашин отдал ему свои командирские часы, и по ним, спрятавшись в лесу, Володя отмерял время: когда и куда идут поезда, в какие минуты прибывает ремонтная рота? Очень скоро Володя заметил, что фашисты боятся ехать в вагонах одни, прихватывают с собой на работу деревенских парней или пленных. Нашими людьми они заслонялись, как щитом.
   Но вот однажды Володя увидел то же, что сообщил Матюхин: советских гитлеровцы с собой уже не берут. То ли боятся использовать вынужденных помощников в окончательных работах, то ли успокоились: никто их не трогает.
   В Международный женский день 8 Марта в отряде напекли блинов, сели на большой поляне кругом, как за столом, и командир Ромашин, поздравляя партизанок с праздником, пообещал подарок. Партизанские командиры разработали план боевой операции, которая получила название Полпинской. Володя участвовал в этой операции вроде бы адъютантом командира.
   На двадцать четвертом километре у моста партизаны устроили засаду. Там было совсем открытое место и насыпь крутая. Рассчитывали на то, что в момент боя фашистам некуда скрыться.
   Поезд двигался на двадцать восьмой километр и выглядел необычно. Впереди две платформы со шпалами и рельсами. За ними - вагоны, а сзади - паровоз, который и толкал вперед все хитрое сооружение. Хитрость заключалась в том, что на возможной мине подрывались прежде всего платформы, а паровоз мог в любую секунду, переменив направление, потащить за собой теплушки прочь от беды.
   Партизанам удалось разгадать и перехитрить фашистский план. Спрятавшись по обе стороны от дороги, они пропустили первую платформу по мосту и только тогда включили электродетонатор. Мост взлетел, унося с собой вторую платформу и одну из теплушек. Крупнокалиберный пулемет, установленный на командном пункте, возле Ромашина, сразу же вывел из строя паровоз, изрешетив котел и выпустив из него пар. Непрестанные пулеметные и автоматные очереди со стороны командного пункта изранили и зажгли теплушки с гитлеровцами. Фашисты, как крупа из дырявого пакета, посыпались из вагонов на ту сторону дороги, где было тихо. Тут их и приняли в жаркие объятия те партизаны, которые до поры не вступали в бой, ожидая своей минуты. Громкое "Ура!" прокатилось по лесу, и огненный ливень обрушился на бегущих фрицев. Кто-то из них пытался стрелять из открытых дверей теплушек, и среди партизан тоже появились раненые. Из гитлеровцев же спаслись только те, кто со страху или как-то еще залег на полу вагонов или случайно вынырнул из-под пулевого ливня. Честно говоря, партизаны и не думали, что получится уничтожить и взять в плен сразу около трехсот гитлеровских солдат и офицеров. "Ну как? - торжествующе поглядывая на Володьку, справился командир. - Дали мы им жару? Будут помнить".
   С карабином, подаренным командиром Ромашиным, Володя вместе со взрослыми ринулся в теплушки. Собирали, как всегда после боя, трофеи, документы и все, что могло пригодиться для дальнейших действий.
   После Полпинской операции фашисты сожгли поселок Бежань. На войне все было как на войне. Удачные боевые операции и победы сменялись минутами потрясений и горестей. И непоправимых страшных утрат.
   Налет карателей, которые с артиллерией штурмовали партизанский лагерь, заставил отряд уйти из лесов Медвежьей Печи в чащобы Зайцевых Дворов. Володя ушел вместе с отрядом, а мама с Татьянкой, молодой парень Иван Мазуров и еще один человек остались в двух специально для них вырытых землянках - для связи с полпинским старостой Матюхиным.  Они оставались еще и для того, чтобы заботиться о продовольствии для партизан. У старосты Матюхина был надежный человек - пастух. Он ненароком подгонял стадо коров близко к тому месту, окопались Костиковы, и Улита Тихоновна с Танюшкой потихоньку уводили от стада по одной корове, перегоняли к стоянке партизанского отряда.
   Татьянка продолжала встречаться с Володей в условленных местах, хорошо знакомых с детства. Вдвоем, а то и с Иваном Мазуровым пробирались они в Мертвую зону, которая все увеличивалась. И вот сожженными оказались уже не только Журиничи и Медвежьи Печи, но и Зайцевы Дворы и Горелово, и Николаевка. И хотя запреты появляться в так называемой Мертвой зоне все устрашались, отважные юные добытчики партизанского отряда обследовали вдоль и поперек пожарища, шомполами обнаруживая в горелой земле бывшие подполы с продовольствием.
   Однажды в Зайцевых Дворах Володя и Татьяна наткнулись на склад боеприпасов и гранат, зарытый в земле. Прибежали за Иваном и под вечер отправились забирать обнаруженный клад.В темноте набили рюкзаки, сколько смогли унести, патронами и гранатами. Остальное закопали до следующего раза.
   Только  спустились в выемку у железнодорожного переезда, услышали громкую немецкую речь и щелчки зажигалок, позвякивание фляжек. По дороге на дрезине ехали гитлеровцы. Они, видно, тоже схватили ухом шорохи в выемке у дороги. Или заметили движение в кустах. Вверх тут же взметнулась предупреждающая ракета, раздалась автоматная очередь. Володя не растерялся, скомандовал всем: "Ложись!" - и сам упал на землю. Пока фашисты заряжали ракетницу, наступило несколько мгновений темноты. Володя в доли секунды сообразил, что отступать надо не к лесу, а в поле. Немцы бросились в лес, зная, что партизаны всегда стремятся уйти лесами, а ребята залегли в поле, на оттаявшей, высвободившейся уже из-под снега земле. Вросли в нее телами. И как ни могло показаться странным, после такой ужасной и близкой опасности, лежа на холодной земле, Володя вспомнил вдруг отца и светлый, радостный день в лесу, и отцовский рассказ о мудрости черного жучка, камнем застывшего на тропе, почуяв беду.
   Дул холодный, колючий весенний ветер, холодный пар поднимался от земли, но рядом шумел в темноте знакомый лес, и утром, теперь уже стало ясно, они смогут уйти туда и скрыться.
(продолжение следует)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...