! Сегодня

4 мая 2012 г.

Лия Симонова. Среди войны

Детский журнал "Пионер".   1980-е

Рис. В.Дудкина


 (продолжение)
                                                                                  V
   Километрах в четырех от домика лесника партизаны зарыли продукты и, когда наведывались к своему продовольственному складу, ночевали у Костиковых. Однажды Володя показал старшему брату Степану, где спрятал оружие, оставленное на хранение командиром Красной Армии. Командир не возвращался, а оружия так не доставало в отряде. Партизаны с благодарностью унесли его с собой, уверив Володю, что командир одобрил бы их действия. Как-то партизаны попросили Володю пойти в Белые Берега, посмотреть, что там и как: велик ли гарнизон, есть ли полиция, как охраняется дорога, какие и когда идут поезда? Чуть позже на этом участке дороги пошел под откос эшелон, взорван был мост и устроена засада на группу полицаев. Фашисты пришли в ярость.
   Гитлеровцы знали, что в партизанском отряде много журинических, и к зиме карательный отряд, снова неожиданно ворвавшись в село, сжег Журиничи до основания. То место, где раньше стояло село, объявили мертвой зоной. Если заставали кого-то в радиусе десятка километров от бывших Журиничей, тут же отправляли за колючую проволоку. Прямо на месте расстреливали или вешали.
   Партизаны распорядились построить в доме лесника нары в три яруса для людей, оставшихся без крова, и Володя с утра до вечера помогал в этой работе. Ночами все располагались на нарах, а утром, только начинало светать, уходили в лес, в землянки, ветвями заметая за собой следы на снегу.
   Володя же, как это ни было опасно, пробирался в мертвую зону, спускался в земляные подвалы сожженных  журинических домов, чтобы найти хоть что-то съестное. Всех, кто поселился теперь в их доме, надо было кормить. Пережив свою смерть, Володя больше не испытывал страха. Или, может быть, так ему только казалось.
   И вот однажды ранним тихим морозным утром, только-только перебрались все постояльцы в лес, зарокотала по дороге от Журиничей машина. Добрались фашисты и к дому лесника. Улита Тихоновна и Таня далеко от дома не уходили. У ближнего ельника еще с довоенных времен лежал полый ствол старого здоровенного дуба. Дерево отец выбрал когда-то для ручной мельницы, которую сам мастерил, и теперь мать с Татьяной, как по трубе, проходили стволом к запрятанной в ельнике, укрытой снегом и простынями глубокой яме. Там они жили зимними днями, разжигая небольшой костерок прямо рядом с собою. Из этого своего убежища увидели они, как растворяется в огне и исчезает их дом, в котором они жили так дружно и счастливо. Улите Тихоновне казалось, что огонь уничтожает всю ее жизнь. Но после расстрела и спасения ее Последыша она думала только о том, чтобы сохранить детей. Ее муж, ее любимый Сергей Борисович, и при прощании, и в письмах просил ее об этом.

   Улита Тихоновна схватила в охапку Танюшку, грудью зажала ей рот и шептала, шептала: "Татьянка, не шелохнись, доченька". Шорох фашистских шагов по хрустящему морозному снегу уже был слышен совсем близко. Гитлеровцы, видно, подошли к полому дубу, да не догадались, что именно за ним хоронятся хозяева только что спаленного ими дома. Углубиться в лес они не рискнули и, вскочив на машину, уехали.
   Прошел день, другой, неделя, и все стали привыкать к новой, даже ночами, жизни в лесу. Однажды к общему лесному костерку из отряда пришли два незнакомых человека. С их приходом Володя узнал еще одно новое для себя слово - "десантник". Десантники были сброшены с парашютами и рациями в расположение партизанского отряда и вот теперь рассказывали людям, что немцев от Москвы погнали и на фронтах наметился перелом в нашу пользу.
   Вдруг, в тот самый момент, когда один из десантников, Николай, подсел к ребятишкам, Володя спиною почувствовал что в лесу что-то происходит. Оглянулся и обмер: фашисты в белых маскировочных костюмах, на лыжах бесшумно надвигались прямо на них. Недаром недоброе чуяла Улита Тихоновна. Выследили гитлеровцы, как уходят днем в лес обитатели лесного домика.
   Володя вскочил и не помня себя заорал: "Немцы! Спасайтесь!" И сам рванулся в сторону, в глубину леса. В лесу Володя чувствовал себя уверенно. Он знал тут каждый кусочек земли и умел ступать в валенках даже по глубокому снегу, не проваливаясь. За ним на лыжах скользил десантник, Николай.
    За спиной непрестанно раздавались выстрелы, автоматные и пулеметные очереди и крики. У большака, который вел к селу Бояновичи, Володя и Николай засели в кустарнике. Тут Володя невольно зажал сердце руками, но сердце не слушалось, пыталось вырваться из ватной куртки на холодный снег.
   Пальба как-то сразу вдруг прекратилась, и некоторое время спустя Володя и десантник увидели, что в сторону Бояновичей промчалась подвода. Слышна была громкая немецкая речь и стоны, должно быть, увозимых на пытки и казнь окруженных в лесу людей.
   Ночью Володя с Николаем побрели чащобой на место бойни. Всю свою жизнь прожив в лесу, Володя никогда не слышал, чтоб деревья так жутко, так тоскливо выли, словно собака, потерявшая хозяина. "Ву-у, ву-у, вы-ы, вы-ы", - плакали и стонали деревья, а на снегу, чуть в стороне от стоянки, снег стал черным от трупов и красным от крови. Снова увидев столько растерзанных и окровавленных трупов сразу, Володя потерял сознание и повалился в снег.
   Очнулся он уже в партизанском отряде. Рядом с ним сидели мама и Танюшка. Второй десантник, он оказался мастером спорта по лыжам, петляя по лесу, добрался до партизан. И партизаны, выслав разведку, забрали из ельника Улиту Тихоновну, Танюшку, подоспевших Николая и Володьку и еще одну раненую девочку, Катю - всех, кто остался в живых. Катя, белее снега, лежала на срубленных ветвях ели. Кровь сочилась из ее горла, и Катя не говорила, хрипела: "Они всех убили. Всех убили". Володя лежал неподалеку. Увидев, как тяжело умирает маленькая Катюшка, он почувствовал, что снова все плывет перед глазами и уходит от него, исчезает...
(продолжение следует)

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...